Форумы » Традиции

СЛАВЯНСКИЕ СКАЗКИ

  • 19 апреля 2014 г. 0:47:15 MSK

    Русские сказки

  • 23 апреля 2014 г. 23:12:12 MSK

    “Ложью” у cлавян называлась неполная, поверхностная Правда. Например, можно сказать: “Вот целая лужа бензина”, а можно сказать, что это лужа грязной воды, затянутая сверху пленкой бензина. Во втором утверждении — Правда, в первом же сказана не совсем Правда, т.е. Ложь. “Ложь” и “ложе”, “ложа” — имеют однокоренное происхождение. Т.е. то, что лежит на поверхности, или на поверхности чего можно лежать, или — поверхностное суждение о предмете. 

    И все же, почему к Сказам применено слово “ложь”, в смысле, поверхностная правда, неполная правда? Дело в том, что Сказка — это действительно Ложь, но только для Мира Явного, проявленного, в котором сейчас пребывает наше сознание. Для других Миров: Нави, Слави, Прави, те же сказочные персонажи, их взаимодействие, являются истинной Правдой. Т.о., можно сказать, что Сказка — это все-таки Быль, но для определенного Мира, для определенной Реальности. Если Сказка навевает в вашем воображении какие-то Образы, значит, откуда-то эти Образы пришли, прежде чем их вам выдало ваше воображение. Никакой оторванной от реальности фантастики не существует. Всякая фантастика также реальна, как наша явная жизнь. Наше подсознание, реагируя на сигналы второй сигнальной системы (на слово), “вытаскивают” Образы из коллективного поля — одной из миллиардов реальностей, среди которых мы живем. В воображении не существует лишь одного, вокруг чего закручено так много сказочных сюжетов: “Пойди Туда, неведомо Куда, Принеси То, неведомо, Что”. Ваша фантазия может представить себе что-либо подобное? — До поры, нет. Хотя, у наших Многомудрых Предков и на этот вопрос был вполне адекватный ответ.

    “Урок” у славян означает нечто, стоящее У Рока, т.е. некоторую фатальность Бытия, Судьбу, Миссию, которая есть у любого человека, воплощенного на Земле. Урок — то, что необходимо усвоить, прежде чем твой эволюционный Путь продолжится дальше и выше. Т.о., Сказка — Ложь, но в ней всегда присутствует Намек на тот Урок, который каждому из людей предстоит познать в течение своей Жизни.

  • 23 апреля 2014 г. 23:13:48 MSK

    КОЛОБОК

    Попросил Рас Деву: — Испеки мне Колобок. Дева по Сварожьим амбарам помела, по Чертожьим сусекам поскребла и испекла Колобок. Покатился Колобок по Дорожке. Катится-катится, а навстречу ему — Лебедь: — Колобок-Колобок, я тебя съем! И отщипнул клювом кусочек от Колобка. Катится Колобок дальше. Навстречу ему — Ворон: — Колобок-Колобок, я тебя съем! Клюнул Колобка за бочок и еще кусочек отъел. Покатился Колобок дальше по Дорожке. Тут навстречу ему Медведь: — Колобок-Колобок, я тебя съем! Схватил Колобка поперек живота, да помял ему бока, насилу Колобок от Медведя ноги унес. Катиться Колобок, катиться по Сварожьему Пути, а тут навстречу ему — Волк: — Колобок-Колобок, я тебя съем! Ухватил Колобка зубами, так еле укатился от Волка Колобок. Но Путь его еще не закончился. Катится он дальше: уж совсем маленький кусочек от Колобка остался. А тут навстречу Колобку Лиса выходит: — Колобок-Колобок, я тебя съем! — Не ешь меня, Лисонька, — только и успел проговорить Колобок, а Лиса его — “ам”, и съела целиком.

    Сказка, знакомая всем с детства, обретает совсем иной смысл и куда более глубокую суть, когда мы открываем для себя Мудрость Предков. Колобок у славян никогда не был ни пирожком, ни булочкой, ни “почти ватрушкой”, как поют в современных сказках и мультиках самые разномастные хлебобулочные изделия, которых нам выдают за Колобка. Мысль народная куда более образна и сакральна, нежели ее пытаются представить. Колобок — это метафора, как почти все Образы героев русских сказок. Не даром русский народ повсюду славился своим образным мышлением.

    Сказка о Колобке — это астрономическое наблюдение Предков за движением Месяца по небосклону: от полнолуния (в Чертоге Раса), до новолуния (Чертог Лисы). “Замес” Колобка — полнолуние, в данной сказке, происходит в Чертоге Девы и Раса (примерно соответствует современным созвездиям Девы и Льва). Далее, начиная с Чертога Вепря, Месяц идет на убыль, т.е. каждый из встречающихся Чертогов (Лебедь, Ворон, Медведь, Волк) — “съедают” часть Месяца. К Чертогу Лисы от Колобка уже ничего не остается — Мидгард-Земля (по современному — планета Земля) полностью закрывает Месяц от Солнца.

    Подтверждение именно такой интерпретации Колобка мы находим в русских народных загадках (из собрания В.Даля): Голубой платок, красный колобок: по платку катается, людям усмехается. — Это про Небеса и Ярило-Солнце. Интересно, как бы современные сказочные новоделы изобразили бы красного Колобка? Подмешали румян в тесто?

    Для детишек еще пара-другая загадок: Белоголовая корова в подворотню смотрит. (Месяц) Молодой был — молодцом глядел, под старость устал — меркнуть стал, новый родился — опять развеселился. (Месяц) Вертится вертушечка, золотая коклюшечка, никто ее не достанет: ни царь, ни царица, ни красная девица. (Солнце) Кто на свете всех богаче? (Земля)

    Следует учитывать, что славянские созвездия не соответствуют в точности современным созвездиям. В Славянском Круголете — 16 Чертогов (созвездий), и имели они иные конфигурации, чем современные 12 Знаков Зодиака. Чертог Раса (семейство Кошачьих) примерно можно соотнести с 
    зодиакальным знаком Льва.

  • 23 апреля 2014 г. 23:15:03 MSK

    РЕПКА

    Текст сказки наверняка все помнят c детства. Разберем эзотерику сказки и те грубые искажения образности и логики, которые были нам навязаны.

    Читая эту, как и большинство других якобы “народных” (т.е. языческих: “язык” — “народ”) сказок, обращаем внимание на навязчивое отсутствие родителей. Т.е., перед детьми предстают сплошь неполные семьи, чем с детства внушается мысль, что неполная семья — это нормально, “все так живут”. Растят детей одни только дедушки и бабушки. Даже в полной семье стало традицией “сдавать” ребенка на воспитание старичкам. Возможно, эта традиция утвердилась во времена крепостного права, как необходимость. Многие скажут мне, что и сейчас времена не лучше, т.к. демократия — тот же рабовладельческий строй. “Демос”, по-гречески, — не просто “народ”, а народ зажиточный, “верхушка” общества, “кратос” — “власть”. Вот и выходит, что демократия — власть правящей верхушки, т.е. то же рабовладельчество, только имеющее в современной политической системе стертое проявление. Кроме того, религия также является властью верхушки для народа, и также активно участвует в воспитании паствы (сиречь: стада), для своей и государственной верхушки. Что мы воспитываем в детях, рассказывая им сказки под чужую дудку? Продолжаем “готовить” новых и новых крепостных для демосов? Или рабов Божиих?

    С эзотерической точки зрения, какая картина предстает в современной “Репке”? — Линия поколений прервана, нарушен совместный благой труд, идет тотальное разрушение гармонии Рода, Семьи, 
    благополучия и радости семейных взаимоотношений. Какие люди вырастают в неблагополучных семьях?.. И этому учат нас новоявленные сказки.

    Конкретно, по “РЕПКЕ”. Двое, самых главных для ребенка героев, отец и мать, отсутствуют. Рассмотрим, какие Образы составляют суть сказки, и что же конкретно было убрано из сказки на символическом плане. Итак, действующие лица: 1) Репка — символизирует Корни Рода. Она посажена 
    Предком, самым Древним и Мудрым. Без него и Репки бы не было, и совместного, радостного труда на Благо Рода. 2) Дед — символизирует Древнюю Мудрость 3) Бабка — Традиция, Дом 4) Отец — защита и опора Семьи — убран из сказки вместе с образным значением 5) Мать — Любовь и Забота — убрана из сказки 6) Внучка (дочка) — Потомство, продолжение Рода 7) Жучка — охрана достатка в Роду 8) Кошка — благостная обстановка Дома 9) Мышка — символизирует благосостояние Дома. Мыши заводятся только там, где есть избыток, где каждую крошку не считают. Эти образные значения связаны между собой, как матрешка — одно без другого не имеет уже смысла и полноты.

    Вот и думай потом, ведомо или неведомо были изменены русские сказки, и на кого они “работают” теперь.

  • 23 апреля 2014 г. 23:16:37 MSK

    КУРОЧКА РЯБА

    Кажется — ну, какая глупость: били-били, а тут мышка, хлоп — и сказке конец. Зачем все это? Действительно, только детям несмышленым рассказывать…

    Сказка же эта о Мудрости, об Образе Вселенской Мудрости, заключенной в Золотом Яйце. Не каждому и не во всякое время дано познать эту Мудрость. Не всякому она “по зубам”. Иногда приходится согласиться на простую мудрость, заключенную в Простом Яйце.

    Когда вы рассказываете ту или иную сказку своему ребенку, зная ее скрытый cмысл, Древняя МУДРОСТЬ, заключенная в этой сказке, впитывается “с молоком матери”, на тонком плане, на подсознательном уровне. Такой ребенок будет понимать многие вещи и соотношения без лишних объяснений и логических подтверждений, образно, правым полушарием, как говорят современные психологи.

  • 23 апреля 2014 г. 23:17:49 MSK

    О КАЩЕЕ и БАБЕ-ЯГЕ

    В книге, написанной по лекциям П.П.Глобы, находим интересную информацию о классических героях русских сказок: “Имя “Кощей” произошло от названия священных книг древних славян “кощун”. Это были деревянные перевязанные таблички с написанными на них уникальными знаниями. Хранителя этого бессмертного наследства и называли “кощеем”. Его книги передавались из поколения в поколение, но вряд ли он был действительно бессмертным, как в сказке. (…) А в страшного злодея, колдуна, бессердечного, жестокого, но могущественного, … Кощей превратился сравнительно недавно — во время введения православия, когда всех положительных персонажей славянского пантеона превратили в отрицательных. Тогда же возникло и слово “кощунство”, то есть следование древним, нехристианским обычаям. (…) И Баба-Яга у нас популярная личность… Но до конца очернить ее в сказках так и не смогли. Не куда-нибудь, а именно к ней приходили в трудную минуту все Иваны-царевичи и Иваны-дураки. А она их кормила-поила, баньку им топила и спать на печь ложила, чтобы поутру указать нужный путь, помогала распутать самые сложные их проблемы, давала волшебный клубок, что сам приводит к нужной цели. Роль “русской Ариадны” делает нашу бабульку удивительно похожей на одно авестийское божество,… Чисту. Эта женщина-очистительница, своими волосами подметающая дорогу, сгоняющая с нее хравстру и всякую нечисть, очищающая дорогу судьбы от камней и мусора, изображалась с метлой в одной руке и клубком в другой. … Ясно, что при такой должности быть оборванной и грязной она никак не может. Тем более, своя банька есть”. (Человек — Древо Жизни. Авестийская традиция. Мн.:Арктида, 1996г.)

    Это знание отчасти подтверждает славянское представление о Кащее и Бабе-Яге. Но обратим внимание читателя на существенную разницу в написании имен “Кощей” и “Кащей”. Это два принципиально разных героя. Тот негативный персонаж, что используется в сказках, с которым борются все действующие лица, во главе с Бабой-Ягой, и Смерть которого ” в яйце”, это — КАЩЕЙ. Первая руна в написании этого древнеславянского слова-образа — “Ка”, означающая “собирание внутрь себя, союз, объединение”. Например, руническое слово-образ “КАРА” — не означает наказание, как таковое, а означает нечто не излучающее, переставшее сиять, почерневшее, потому что собрало все сияние (“РА”) внутрь себя. Отсюда же слово КАРАКУМ — “КУМ” — родственник или множество чего-либо родственного (песчинок, например), а “КАРА” — собравшие сияние: “собрание сияющих частичек”. Это уже несколько иной смысл, нежели предыдущее слово “кара”.

    Славянские рунические образы необычайно глубоки и емки, неоднозначны и непросты для обычного читателя. Этими образами в целостности владели лишь Жрецы, т.к. запись и прочтение рунического образа — дело серьезное и очень ответственное, требует большой точности, абсолютной чистоты мысли и сердца.

    Баба Йога (Йогиня-Матушка) — Вечнопрекрасная, Любящая, Добросердечная Богиня-Покровительница детей-сирот и детей вообще. Она странствовала по Мидгард-Земле то на Огненной Небесной Колеснице, то верхом на коне по землям, на коих жили Роды Великой Расы и потомки Рода Небесного, собирая безпризорных детей-сирот по градам и весям. В каждой Славяно-Арийской Веси, даже в каждом многолюдном граде или поселении, Богиню-Покровительницу узнавали по излучающейся доброте, нежности, кротости, любви и ее нарядным сапожкам, украшенным золотыми узорами, и показывали Ей, где живут дети-сироты. Простые люди называли Богиню по-разному, но обязательно с нежностью. Кто — Бабушкой Йогой Златой Ногой, а кто и совсем по-просту — Йогиней-Матушкой.

    Детей-сирот Йогиня доставляла в свой предгорный Скит, который находился в самой чаще леса, у подножия Ирийских гор (Алтай). Она делала это для того, чтобы спасти от неминуемой гибели последних представителей древнейших Славянских и Арийских Родов. В предгорном Скиту, где Йогиня-Матушка проводила детей через Огненный обряд посвящения Древним Вышним Богам, имелось Капище Бога Рода, высеченное внутри горы. Рядом с горным Капищем Рода, в скале имелось специальное углубление, которое Жрецы называли Пещь Ра. Из него выдвигался каменный помост, разделенный выступом на два равных углубления, называемый ЛапатА. В одно углубление, которое было ближе к Пещь ра, Йогиня-Матушка укладывала спящих детей в белых одеждах. Во второе углубление накладывался сухой хворост, после чего ЛапатА задвигался обратно в Пещь Ра, и Йогиня поджигала хворост. Для всех присутствовавших на Огненном обряде это означала, что дети-сироты посвящены Древним Вышним Богам и в мирской жизни Родов их никто более не увидит. Чужестранцы, которые иногда присутствовали на Огненных Обрядах, очень красочно рассказывали в своих краях, что своими глазами наблюдали, как маленьких детей принесли в жертву Древним Богам, бросив живыми в Огненную Печь, и сотворила сие Баба Йога. Чужестранцам было неведомо, что когда задвигался помост-лапата в Пещь Ра, специальный механизм опускал каменную плиту на выступ лапаты и отделял углубление с детьми от Огня. Когда загорался Огонь в Пещь Ра, Жрецы Рода переносили детей с лапаты в помещения Капища Рода. Впоследствии из детей-сирот воспитывали Жрецов и Жриц, а когда они становились взрослыми, юноши и девушки создавали семьи и продолжали свой род. Ничего из этого чужеземцы не ведали и продолжали распространять сказки о том, что дикие Жрецы Славянских и Арийских народов, а в особенности кровожадная Баба Йога, детей-сирот в жертву Богам приносят. Эти чужеземные сказки повлияли на Образ Йогини-Матушки, особенно после христианизации Руси, когда Образ красивой молодой Богини подменили Образом старой, злой и горбатой старухи со спутанными волосами, которая крадет детей. жарит их в печи в лесной избе, а потом поедает их. Даже Имя Йогини-Матушки исказили и стали пугать Богиней всех детей.

  • 23 апреля 2014 г. 23:19:21 MSK

    Очень интересным, с эзотерической точки зрения, является сказочное Наставление-Урок, сопровождающее не одну русскую народную сказку:

    Пойди Туда, неведомо Куда, Принеси То, неведомо Что.

    Оказывается, не только сказочным молодцам давался такой Урок. Это наставление получал каждый потомок из Родов Свята Расы, что восходил по Златому Пути Духовного Развития (в частности, осваивая Ступени Веры — “науку образности”). Второй Урок Первой Ступени Веры человек начинает с того, что заглядывает внутрь себя, чтобы увидеть все многообразие красок и звуков внутри себя, а также изведать ту Древнюю Родовую Мудрость, которую получил при своем рождении на Мидгард-Земле. Ключ к этому великому кладезю Мудрости известен каждому человеку из Родов Великой Расы, он заключен в древнем наставлении: Пойдите Туда, не зная Куда, Познайте То, не ведомо для вас Что.

    Этому славянскому Уроку вторит не одна народная мудрость мира: Искать мудрость вне себя — вот верх глупости. (Чаньское изречение) Загляните внутрь себя, и вы откроете весь мир. (Индийская мудрость)

    Русские сказки претерпели множество искажений, но, все же, во многих из них осталась Суть Урока, заложенного в небылице. Она небылица в нашей реальности, но быль — в другой реальности, не менее реальной, чем та, в которой мы живем. Для ребенка понятие реальности расширено. Дети видят, ощущают гораздо больше энергетических полей и потоков, чем взрослые. Необходимо уважать реальности друг друга. То, что для нас — Небыль, является Былью для малыша. Потому так важно посвящать ребенка в “правильные” сказки, с правдивыми, изначальными Образами, без наслоений политики и истории.

  • 23 апреля 2014 г. 23:42:41 MSK

    ЧИТАЙТЕ РУССКИЕ СКАЗКИ - В НИХ БЕЗДНЫ САКРАЛЬНОГО СМЫСЛА.
    Одна из самых известных русских сказок, в том числе и благодаря гению А.С. Пушкина, является сказка о рыбаке и рыбке.

    При всей своей кажущейся смысловой очевидности и простоте сказка, тем не менее, полна и гораздо более глубоких сакральных символов, зачастую не до конца осознаваемых читателем.

    Ведь что приходит в первую очередь на ум обычному читателю? Жадная и неумеренная в своих желаниях старуха не сумела вовремя остановиться и потеряла все то, чем одарила рыбка. Причем, одарила даже не ее, а старика. Отсюда вытекает и вполне доступная пониманию любого читателя мораль сказки – уметь вовремя остановиться в своих желаниях, амбициях и претензиях.

    Но эта мораль при всей ее правильности и очевидности не объясняет множество других загадок этой коротенькой сказки.

    Почему речь идет о старике и старухе? И кто такие эти старик и старуха?

    Почему именно 33 года ловил старик рыбу до встречи с золотой рыбкой?

    Кто такая золотая рыбка?

    Почему старик закидывал невод три раза, а не один или, допустим, пять? И почему первые два раза даже простой рыбы не было, а была одна тина?


    Почему старик сам первый раз отказался от какого-либо откупа, предложенного рыбкой?

    Почему рыбка удовлетворяет безропотно целых 4 желания старухи и только на 5-й осерчала и отняла все разом? Ведь обычно в сказках присутствует сразу ограничения в три желания.

    Попробуем в этом разобраться, не претендуя, впрочем, на истину в последней инстанции.

    Когда в сказке появляются старик со старухой, то они, как правило, символизируют Дух и Душу человека. Но только в том случае, если у них есть дети. Обычно это троица сыновей, которые есть три нижних тела человека. Один сильный (физ. тело), один хитрый (астральное тело) и один умный (ментальное тело). Но в данном случае мы имеем дело с бездетной парой. Я склонен думать, что в данном случае старик символизирует УМ, а старуха чувства и эмоции.

    Ловля рыбы в океане это попытка Ума стать РАЗ-умом, то есть найти связь с Душой. Ведь океан (море) обычно символизируют в сказках Мировую Душу, в которой по преданиям наших предков плавают души всех человеков.

    Тридцать три года ловил старик рыбку. Можно было бы сказать, что это намек на возраст Христа. Однако, большая часть русских народных сказок имеет гораздо более древние корни, нежели христианство, как и сама сакральная нумерология. Скорее возраст Христа был выбран не случайно, а символически.

    Итак, самое простое, что можно получить из 33-х в нумерологии, это 6. Шестерка обозначает равновесие между «Светом» и «Тьмой», а также духовный выбор, который делает каждый человек в своей жизни.

    Но 33 это еще и 3х11. 11 обозначает цикл солнечной активности. Не случайно именно 11 является чуть ли не главным числом, которым оперируют все масонские Ордена и Ложи в цифровой символике. В свою очередь 3-ка это символ Триединства воплощенного мира. То есть в 33-х Триединая сущность человека соединяется с природными циклами Мироздания.

    А еще 33 часто представляют в виде 30х3=90. 9-ка это символ завершения Пути или одного из его этапов, предваряющий переход на следующий уровень. 0, как и буква О это символ Всевышнего. Таким образом, 33 это еще и достижение максимально возможного на данном этапе результата, требующего некоторого «бонуса».

    Сложив все вместе, мы получим, что предваряющая сказку жизнь старика подвела его к некоторому итогу духовного содержания, при котором ему предстоит выбор. И этот выбор предлагает ему появление «золотой рыбки».

    Но поймать контакт с Душой, услышать ее «голос» не просто. Именно потому первые два раза в невод попадает лишь тина, символизирующая пустые мысли. И лишь настойчивость Старика (Ума) приводит к цели.

    Рыбка являет собой первый осознанный контакт с Ума с Душой, при котором УМу предстоит выбрать более ценное из потребностей тела (съесть рыбку) или Духовного развития (отпустить ее). Старик (УМ) делает правильный выбор и становится РАЗумом. Что подтверждается в частности и тем, что он ничего не просит взамен за спасение рыбки.

    Но, придя домой (выйдя из, как сказали бы сейчас, медитативного состояния), Ум встречается с эмоциями, которые живут гораздо более прозаическими приземленными проблемами. Оттого сразу же начинаются претензии и желания.

    Учитывая, что завершение предварительного пути требует серьезного бонуса и позволяет реализовывать почти любое желание, рыбка безропотно выполняет все причуды Старухи, даже не обращая внимание на то, что РАЗ-ум старика становится все более подавляемым эмоциями и не в состоянии не только их контролировать, но и даже сохранить собственный равноправный статус. И так до тех пор, пока все желания относятся к материальной сфере жизни. Материя иллюзорна, а потому для рыбки-Души нет проблем удовлетворить любое из желаний Старухи. Но как только Старуха возжелала царствовать над миром Духовным (Владычица морская), так сразу же контакт Ума с Душой разрывается, не выдержав испытания. РАЗ-ум был обязан заблокировать последние желания чувств, выходящие за рамки их компетенции. Но не сделал этого. И снова опустился на уровень простого Ума, которому не подвластно оперирование материальной иллюзией. А потому все вернулось на круги своя.
  • 23 апреля 2014 г. 23:54:48 MSK
    СКАЗ О ЦАРЕВНЕ ЛЯГУШКЕ. МУДРОСТЬ СЛАВЯН В ДРЕВНИХ СКАЗАХ

    Жили-были на Свете Белом царь, без которого в голове совсем плохо, и царица, что зовется Мудрой Софией и в Золотом царстве сознания обитает, где собственно голова и находится. И было у них три сына – мысли о том, как дальше жить, жизнь творить; да еще три сына – три состава человеческого сознания, а значит и семьи в целом, коя суть один большой организм: старший сын – суть олицетворение золотого царства сознания, где мудрая София правит, но и где если лада нет – глупость обитает; средний сын – олицетворяет среднее царство сознания – медное, где дева обида правит; а младший - серебряное царство, коим боль управляет. И надумали царь с царицей женить сыновей – чтоб каждый из них в своем царстве правил, целостность для себя и семьи общей обрел. Жену найти - жизнь самости начинать, обрести свою половинку – целостность обрести. Дали им в руки по луку – намерению, да по каленой стрелочке – желанию-хотению и отправили в чисто поле – поле чистого сознания. Повернулись братья в разные стороны, да пустили стрелочки – свою судьбу пытать, счастья искать. А попала-ка стрела старшего сына – мысли первой – в терем боярский (бо-яр – место, где ярь обитает) – чтобы мудрость не спала ей ярная сила, движение надобно. Стрела среднего сына попала на купеческий двор (Купь – купа – купель – там вода, что чувства несет с солнцем Купалой венчается-еденится), чтобы чувства угомонить-управить, обиду усмирить надо солнце правды зажечь. А стрела младшего далече улетела, с глаз скрылась, в дремучем лесе очутилась. И пошел Иван-дурак искать свою стрелу, свою судьбу заветную.

    Долго ли коротко он шел, да на болото стоячее набрел, где мысли не текут и не плывут, а стоят, дремлют, от бездействия гниют-воняют, спящих в жизни поджидают, чтобы своим примером показать, как можно жизнь проспать, да без движения загнить-завонять, еще при жизни трупом стать. Вдруг видит посереди болота сидит лягушка-квакушка, да его стрелу во рту держит. Кожа ее зеленая, сморщенная – красоты-то никакой и в помине нет. Хотел Иван назад без оглядки бежать, да вдруг говорит лягушка человеческим голосом:
    - Постой Иван, не убегай, а возми-ка ты меня себе в жены.
    Делать нечего, так как что хотел – то нашел, коль не то помыслил, то не то и получил. Когда тобой боль правит, то мир тебя твоей же болью и ладит. Вот с болью Иван пошел – боль и нашел. Взял Иван лягушку, завернул в платочек, да понес домой. А лягушка та не простая была, а Василиса Прекрасная Кощеем заколдованная – попала она к нему от мамки-няньки Бабы Яги Костяной Ноги, да не случайно, а в услужение, ума разума разумения. Предложил ей Кощей женою стать – отказалась Василиса – не увидела, что Кощей не себя предлагает, а познать свою костность предлагает (кость – кощ – кощна – казна – богатство без развития). Не увидела этого Василиса за своей красотой – вот и обратил ее Кощей в лягушку на тридцать три года – в лягушке красы нет - да отправил на болото, где силы прошлого стоят, мудрание творят – поразмыслить да мудрости набраться. А личину другую дал, чтоб не о красоте Василиса думала, а в воды прошлого смотрела, двигаться вперед училась, дары Богов в богатство, а не казну превращать.
    Приходит Иван домой, а там уж братья со своими женами пред батюшкой да матушкой стоят, свою охоту кажут, благословения просят. Стоит Иван стесняется, боль свою прячет. Тут его черед дошел жену будущею казать, свою охоту рассказать. Иван смущается, платочек пред всеми развязывает, лягушку показывает. Люд удивляется, только царица с царем не смущаются. Но на то и царь с царицей, чтоб мудрыми быть – вот и проверяют они по обычаю, кои предками еще заведен, охоту молодых - насколько готовы они семьи создать, ладом жить, да мир свой творить, друг друга целить. Вот и говорит царь:
    - А ну-ка милые сношеньки мои, коя из вас сноровистей будет, да к утру мне ковер соткет. Ступайте, да за дело принимайтесь.
    Непростое дело царь задал – хитрое, то не просто ковер соткать в одну ночь нужно, а жизнь-судьбу показать, как ее строить да ладить молодые будут. Ведь ковер – дело мудрое – то ков-ание м-ир-а великое.
    Пришел Иван домой, сел, голову повесил. Сидит мрачнее тучи, на себя и мир обиженный. Говорит ему лягушка:
    - Не кручинься, Иванушка, утро вечера мудренее, ложись-ка спать, утром видно будет.
    Солнце скрылось, Луна взошла, ударилась лягушка об пол, скинула кожу и предстала перед звездными очами Василиса Прекрасная. Села она перед окном, взяла из тумана стан сотворила, нити лунные да звездные протянула, да ковер ткать принялась, звезды частые в него вплетать – устремление к небесам да звездной божественной мудрости казать. А как Солнце всходить стало – работу закончила, лягушачью кожу натянула, да оземь ударилась – вновь в лягушку оборотилась. Проснулся Иван, взял ковер, да к батюшке пошел. А там уж братья старшие стоят, а царь-батюшка на троне сидит.
    - Ну что ж, сыны милые, показывайте, что невестки сотворили, - молвил царь.
    Развернул ковер старший сын:
    - Ну что ж, этот ковер в сенях постелить, ноги вытирать будем.
    То не оскорбление было, а честь не малая, ведь сени – место перед горницей, вход в нее, вход в мир своих хранящее, через сени в мир семьи зло проникнуть может – тут ков-ер оберегающий нужен, зло не пускающий. Такое обережье уменье надо сотворить. Жена, что обережье творит, достойна мудрость семьи охранять.
    Показал ковер средний сын:
    - Ну а этот – на конюшню – лошадей покрывать да вытирать будем.
    Чтобы чувства живы были, им резвость нужна, чтоб обида не возникала, да домом не правила ее на пользу направить можно – резвость действий творений подгонять.
    Развернул ковер младший сын, а там часты звезды хоровод водят, Месяц средь небес бежит, Солнышко светит.
    - Ну и ковер – всем коврам ковер! В горнице по праздникам такой вешать!
    Мирозданье сей ковер изображал – путь души светлой к небесам напоминал. Вот и будет он гостям в празднике путь Богов в Ирий напоминать, пойти по сему пути душою призывать. А что еще нужно, чтобы боль избыть – о великом предназначении души напомнить.
    - А теперь пускай-ка невестушки по рубашке мне к утру сотворят, посмотрим, как в этот раз справятся.
    Рубашка дело особенное – мужу ее сотворить – себя показать, свое желание на развитие семьи указать. Свекру рубаху сотворить – знание о роде показать, как успела его узнать, корни понять, развитие рода как продолжить собралась.
    Пришел домой Иван, опять голову повесил, а лягушка опять свое:
    - Ложись Иван почивать, утро вечера мудренее.
    Солнце скрылось, Луна взошла, ударилась лягушка об пол, скинула кожу и предстала перед звездными очами Василиса Прекрасная. Взяла туман – полотно раскроила, холодную росу собрала – полотно отбелила, паутину скатала – нити спряла, краски с цветов ночных собрала. А как солнышко всходить стало – рубашка уж готова была, а Василиса опять лягушкой обернулась. Проснулся Иван, взял сверток с рубашкой, да к батюшке пошел. А там уж братья старшие стоят, а царь-батюшка на троне сидит.
    Развернул царь рубашку старшего сына:
    - Ну что ж, хороша – на охоту одевать буду.
    Охота – для резвости ума и души раздолье. Для мудрости достойное оживление.
    Развернул царь рубашку невестой среднего сына сделанную:
    - А эту после бани надевать буду.
    Для того, чтоб обиду избыть лучше всего в баню сходить. Не только человек в бане очищается – грязь со всего рода там смывается.
    Развернул царь рубашку младшего сына невестой вышитую, а там дерева по подолу колышутся, кони резвые по рукавам пляшут, часты звезды по вороту рассыпаются:
    - Ну а эту только по праздникам надевать, народ удивлять!
    Узор рубашки сей не просто родовое древо отражает, да семью царя, его сыновей изображает, а пожелание содержит – не просто царем на земле стать, а до Богов в небесах, к звездам подняться.
    - Ну а теперь пусть испекут каравай к утру.
    Каравай - пища не простая, а обрядовая, это пища богов, как ее невесты испекут, такие Боги и будут сию пищу вкушать.
    Пришел Иван домой – пуще прежнего голову повесил. А лягушка и спрашивает:
    - Что, Иван не весел, голову повесил? Что царь-батюшка уразумел-загадал?
    Рассказал ей Иван о поручении царя-батюшки, а лягушка и говорит:
    - Ложись Иван почивать, утро вечера мудренее.
    Солнце скрылось, Луна взошла, ударилась лягушка об пол, скинула кожу и предстала перед звездными очами Василиса Прекрасная. Взяла она пыльцу цветочную, молоко Млечного Пути, свет звезд ясных – в кадке все замесила, каравай сотворила. Солнышко взошло – Василиса опять в лягушку превратилась. Проснулся Иван – взял сверток с караваем, да к отцу пошел.
    Развернул царь каравай невесты старшего сына:
    - Этот каравай в голодный год есть.
    А чтоб разум чист был, живот иногда в голоде держать надо. Недаром говорят: «К сытому брюху - учение глухо».
    Развернул царь каравай невесты среднего сына:
    - Этим гостей непрошенных угощать.
    Непрошенный гость горечь вкушая – обидеться, попытается и в тебе обиду вызвать, чтобы одному душой не гореть. Коли вылечиться от обиды хочешь – пилюлю не проглотишь, в себе будешь боль искать – душу себе и другому целить. Обиду с кем вкушаешь – с тем и вылечиться можешь.
    Развернул царь каравай младшего сына, а там храмы макоглавые вверх стремятся, терема да сады высятся:
    - Ну, этот только по праздникам кушать!
    Боль правит в нашем мире, и в любом доме и, если уметь распознавать ее да вовремя узнавать, да тело от нее очищать, то любой дом дворцом покажется.
    - Что ж, дорогие сыны, вы себя показали, судьбу по нраву себе нашли, завтра пир и разом все три свадьбы сыграем.
    Пришел Иван домой – голову повесил, думает, как на пир с лягушкой идти, как с ней венчаться. Боль в душе его горела – не увидел он за работами невесты своей красоту души ее – печалился. А лягушка и говорит:
    - Ступай-ка Иван завтра на пир один, а как услышишь стук да гром – не пугайся и гостям скажи – то моя лягушонка в коробчонке едет.
    Наступил день, съехались гости, столы накрыли, вот и царевичи пожаловали со своими невестами, лишь Иван один пришел, невесел. Вдруг как услышали все стук да гром – гости напугались, под лавки да столы попрятались. А Иван и говорит:
    - Не пугайтесь, люди добрые, то моя лягушонка в коробчонке едет.
    Подъезжает к палатам царским золотой возок, запряженный конями белыми, золотыми попонами укрытая. И выходит из нее краса - не пиром описать, не в сказке сказать и подходит к Ивану, низко кланяется, да руку подает.
    - Что ж ты Иван, бери свою невесту под руку, веди к родителям своим, проси благословения да женою нарекай, али не помнишь, что обещание дал, когда на болоте меня и свою стрелу нашел.
    Обрадовался Иван, что суженая красавицей оказалась, взял ее за руку, к родителям повел, за стол рядом усадил. Пир веселый идет, народ гудет – праздник идет: молодых славят-величают, на жизнь наставляют. А Иван сидит думу думает – боль в нем старая свербит, охоту вызывает – хочется Ивану иметь красивую жену, а не лягушку. А в это время танок царь объявляет – молодиц танцевать вызывает. Вышли царевичей жены молодые – красоту казать, охоту в царевичах-мужьях пробуждать. Вышла Василиса Прекрасная, стала танок вести, левым рукавом махнула – озеро посередь залы образовалось, правым рукавом махнула – лебеди белые по озеру поплыли. Красуется Василиса, забыв, что не красотой надо лад создавать, а мудростью. А Иван тем временем домой побежал, кожу лягушачью схватил, да в печь кинул – кожа то и сгорела. Прибежала Василиса домой, кинулась под лавку, где кожу лягушачью оставила – а кожи нет, смотрит, а она в печи догорает.
    - Что же ты Иван наделал, всего три денечка до конца моего срока осталось, и была бы я твоею, а теперь ищи меня в царстве Кощея Бессмертного.
    Налетел вихрь, закружил Василису, обернулась она кукушкою серой, и унес ее вихрь. Остался Иван один одинешенек. Потужил он, отцу с матерью повинился, да отправился Василису искать, из неволи ее добывать.
    Долго ли коротко его путь шел – до границы царств дошел. Смотрит – стоит избушка на курьих ножках, сзади лес темнеет, в избе огонь горит.
    - Избушка, избушка, встань ко мне передом, а к лесу задом, - говорит Иван.
    Повернулась избушка, а оттуда голос:
    - Это кто избушку повернул, меня разбудил. Чу, русским духом пахнет! Гой ли ты, добрый молодец?
    - Накорми, напои, в баньке попарь, а потом молодца, старая, спрашивай, - отвечает Яге Иван.
    А жила в той избушке на границе миров Баба Яга – жрица мудрая, баба вещая, коя для того жила, чтобы молодцев неразумных за мудростью посылать, судьбу свою искать, путь им подсказать. Поэтому и старой она величалась – мудрой значит называлась.
    Накормила его волхвиня пищей не с этого мира, чтоб легче было пересечь было Ивану границу миров, напоила водою не живою ни мертвой, в баньке попарила, душу раненую от боли излечила, дух прочь изгнала, да обратно потом возвернула. А после обо всем расспросила – куда идет, чего ищет, зачем путь держит. Поведал ей Иван, что натворил, что идет невесту свою искать – добывать, из неволи вызволять. Открыла ведунья, что трудная дорога ему предстоит в царство Кощея Бессмертного, что злато хранит – стережет, богам благодать никак не отдает. Властвует в том царстве камень недвижимый, да кощь неотвратимый. А чтоб смерти избыть, надо смерть Кощея добыть, а смерть его в игле, а игла в яйце, яйцо в утке, а утка в зайце, а заяц в хрустальном ларце, а ларец на дубе, а дуб на острове Буяне на море на окияне. Встал Иван по утру, стал в дорогу собираться, а Баба Яга ему в дорогу клубочек дала. Клубочек не простой – волшебный, путеводный. Поблагодарил ягиню Иван, в путь отправился.
    Долго ли коротко он шел, трое сапог износил, три платья изорвал, глубоко в миры нави зашел. Только присел отдохнуть – глядь – медведь стоит, врата прикрывает. Натянул Иван тетеву, да говорит медведь человеческим голосом:
    - Не губи меня, Иван, я тебе пригожусь.
    Не стал Иван в медведя стрелять – понял – не простой то медведь, а сам Велес волохатый, хранитель врат из царств мертвых.
    Дальше Иван пошел. Устал, притомился, проголодался – видит – заяц сидит. Натянул лук, хотел тетиву спустить, да взмолился заяц человеческим голосом:
    - Не губи меня, Иван, я тебе пригожусь.
    Отпустил Иван зайца. Догадался, что не просто заяц это был, а Страж Лунный, хранитель солнца Нави, который чувство-ведание помогает раскрывать, интуицию человеку возвращать.
    Долго шел Иван, еще три царства прошел, трое сапог стер, три платья износил, три мира яви одолел. Видит – селезень плавает, хотел тетиву натянуть, да заговорил селезень человеческим голосим:
    - Не губи меня, Иван, я тебе пригожусь.
    Отпустил Иван селезня. Догадался, поумнел в дороге, что не простой селезень это был – а сам Род-хранитель, мира яви творитель. Это тот селезень, что в начале мира в море нырял, землю как остров Буян со дна доставал. Он помогает в себе зерно мечты доставать, родовую память в себе пробуждать.
    Шел-шел Иван, в царство Прави зашел. Видит на берегу щука бъется. Взмолилась щука человеческим голосом:
    - Отпусти меня, Иван, в воду, я тебе пригожусь.
    Отпустил Иван щуку в воду. Понял – не простая то щука – Род то непроявленный, что весь мир на себе держит, весь мир родит. Помогает он в себе все познать, от личин в себе не бежать, к самому началу себя прийти.
    Катился клубочек катился, да к терему кощея прикатился. Солнце высоко стоит – Кощей на злате спит. Видит Иван – у окошка Василиса сидит, думу думает. Окликнул ее Иван и спрашивает:
    - Невестушка моя милая, что сидишь печалишься, али с белым светом прощаешься? Не кручинься – вот он я, жених твой, Иван-царевич.
    - Здрав будь, добрый молодец, сердечный друг Иванушка! Как ты сюда попал?
    - Прошел я три царства навных, три царства явных, забрался на поднебесную, семь пар сапог износил, семь одеж изорвал, так к тебе стремился, так хотел тебя найти, из неволи вызволить.
    - Как же мы убежим отсюда, Иванушка?
    - Знаю я, где смерть кощеева храниться, но как до нее добраться – не знаю.
    - Схоронись, Иванушка, солнце садиться, скоро Кощей вернется, я у него про смерть его и вызнаю.
    Тут раздался стук да гром, полыхнуло на небе, и приземлился на двор Змей о трех головах. Только и успел Иван в лопухи нырнуть. Ударился змей оземь и обратился в Кощея Бессмертного. Кощей костями гремит, врата нави хранит, миром мертвого правит, злато ведает, что богатством не стало, а в кощну превратилось. Учит он своим примером как трупом при жизни не стать, в движении не остановиться, богатство богами данное не зарывать, а в дело пускать – не тот богат у кого казны палат, а тот богат, кто богатство в дело пускает, себя развивает.
    - Чу, чую русским духом здесь пахнет!
    - Почудилось тебе, Кащеюшка, сам над Русью налетался, духу того набрался, вот и чуется тебе – отвечает ему Василиса Премудрая.
    Бдительность Кащея она усыпляет, чарами да красой обволакивает. За стол его сажает, беседу ведет – прошлый опыт привлекает, мудрой за то ее Кащей называет. Так в разговорах, да беседе вызнала Василиса как смерть Кащея найти, как к острову Буяну пройти. А как утро зачало, солнце взошло – Кощей улетел, а Иван в дорогу отправился.
    Долго ли коротко шел Иван, пришел к морю, видит – остров Буян. Не простой это остров – с начал времен стоит. А на острове том дуб стоит – вершиной небеса подпирает, корнями исподний мир держит, ствол его между небесами Яви и Прави покоится. А на дубе том на цепях ларец хрустальный висит. Широк дуб, могуч – не обхватишь его, не повалишь его.
    Вдруг откуда не возмись Велес-медведь. Дуб лапами обнял, раскачал, да вырвал его с корнями, вниз макушкой опустил, корнями вверх задрал. Повалился сундук – раскололся, выбежал оттуда заяц, да как припустит. Оглянуться Иван не успел, как заяц лунный зайца настиг, лапкой стукнул, да из него утка выпорхнула. Летит утка, выше поднебесной поднимается. Глядь, селезень ввысь взмывает, утку ту нагоняет, клювом ее разбивает, а оттуда яйцо падает, да в самое Окиан-море! Закручинился Иван – как яйцо со дна достать. Глядь, а в море щука плещется. Щука в море ныряла, яйцо доставала, Ивану возвращала.
    Иван не просто яйцо разбивал, иглу доставал – мир заново создавал: мировой столб-дуб медведь Велес повернул – время заново начал, зайца заяц разбил – Солнце да Луну заново родил, утку селезень поймал – мир заново зачинал, щука-Род яйцо достала – вселенную заново зачинала. То не просто смерть Кощея на конце иглы – то смерть старого мира, а за ним начало нового, где бог не казну хранит, а богатство творит, где красота не просто напоказ блистает – мир и бога ладит и правит.
    Иван-дурак иглу сломал – Кощею и миру старому смерть послал. Свет заново зачинался, остров Буян и мир заново нарождался. А в нем уже Иван не дурак, а царевич, Василиса не просто Прекрасная, а Премудрая.
    Иван смог боль да страх в дороге избыть, себя старого перекроить, Василиса у Кощея в ученицах была, в болоте сидела – из прошлого опыт извлекать наумела. А там дорога не дальняя – близкая к родителям в дом, царю с царицей поклон. В трудах да старанье Иван и Василиса себя обрели, целым стали, семьей называться стали, чего и вам пожелали.
    Был и я на их пиру – поучился разуму да уму, как боль и гордыню избыть, себя не забыть, к себе идти, мир творить, семью ладить. 
  • 23 апреля 2014 г. 23:56:11 MSK
    ЛУКОМОРЬЕ
     Лукоморье из сказок А.С. Пушкина существовало не в сказках, а в реальности. Конечно, эти сказки не были созданы Пушкиным, а только обработаны. И несли эти сказки в особом виде частички правды о Великом Прошлом наших предков. Лукоморьем наши предки называли побережье Белого моря, потому что форма линии побережья напоминала собой лук. Наши предки давали своим землям весьма образные имена. Со временем три слова «Лук у моря» слились в народной речи в одно слово Лукоморье, и в таком виде это слово попало в русские народные сказки: 

    У Лукоморья дуб зелёный, 
    златая цепь на дубе том, 
    и днём и ночью кот учёный,
    всё ходит по цепи кругом…


    Эти знакомые практически каждому русскому человеку строки из пушкинской поэмы «Руслан и Людмила» несут в себе много смысла, который мало кому знаком. Лукоморье всеми воспринималось, как сказочная страна, придуманная самим Пушкиным для хорошей «рифмы», но на самом деле Лукоморье было не вымыслом, а самым, что ни на есть, реальным древним названием поморских земель. Опять-таки, мало кто знает, что у наших предков ДУБ почитался, как сакральное дерево, и обычно русы собирались у древнего священного дуба, чтобы выслушать речи своих духовных учителей-волхвов, которые несли людям просветление более ста тысяч лет. Только с приходом на русские земли греческой религии священные для русов рощи и дубы безжалостно вырубались, и только в глухих местах, одним из которых долгое время и был русский север – Лукоморье, эти священные для русов деревья ещё можно было найти. 

    Да и сам кот учёный в поэме ведёт себя, как волхв: «…идёт направо – песнь заводит, налево – сказку говорит…»Ведь именно через песни и сказы из поколения в поколение на Руси Святой передавалась информация о прошлом русов и культуре; особенно это стало важно, после того, как греческая религия стала правительственной и почти все старинные книги были уничтожены. Дуб был выбран нашими предками сакральным деревом не случайно. Многим известно, что дубы могут жить более тысячи лет. И именно этот факт был причиной того, почему именно эти деревья стали священными для русов. 

    А причём здесь продолжительность жизни дерева, – спросит кто-нибудь? 
    Самое, что ни на есть, прямое! Дело в том, что дерево хранит в себе информацию о событиях, которые происходили в непосредственной близости от того места, где оно растёт. Поэтому человек, умеющий считывать эту информацию с живого природного компьютера, получает возможность путешествовать в прошлое и воспроизводить в настоящем всё, чему стал свидетелем древний дуб. Но не только считывать, волхв или ведун может «записать» на таком природном «компьютере» любую информацию, любое сообщение для будущих поколений, и они (будущие поколения) получали оное. Настраиваясь на любое годичное кольцо дуба, волхв или ведун с точностью до года и даже дня могли воспроизвести переданную из прошлого информацию. Об этих живых «компьютерах» знали и враги наших предков, и именно поэтому они, наряду с древними книгами, наиболее остервенело уничтожали именно священные дубы и рощи…

    Но и это ещё не всё. Иногда так бывает, что в знакомых с детства практически каждому русскому человеку сказках заключён такой глубокий смысл, что порой диву даёшься! Лук у моря… означает, что береговая линия побережья Белого моря своей линией напоминает форму лука – не репчатого лука, а боевого оружия. Но возникает закономерный вопрос: как наши предки узнали об этом, если для того, чтобы увидеть линию побережья, нужно было подняться высоко над поверхностью матушки-Земли? И не просто высоко, а очень высоко! Линию побережья в форме лука можно увидеть только с околоземной орбиты, примерно так же, как и сегодня. Но, как утверждают современные «историки», в те древние времена, когда было дано это название, космических спутников не было, тем более, у каких-то «вшивых» и диких славян, как нам всем вбивали с детства в голову на уроках по истории в школе, на лекциях университетов, через средства массовой информации и даже через «художественную» литературу. Только, по чьему заказу строчили свои «исторические» романы писатели и писали «научные» труды «учёные»!? А, как оказывается, во многих русских названиях, в привычных каждому русскому человеку русских словах заложена информация о высочайшем уровне технического развития именно у тех, кого ДАЖЕ в учебниках по истории России называют дикими и невежественными племенами славян…

    Многое из того, что нас окружает с детства, буквально «кричит» нам: «Ну, обрати внимание, здесь твоё великое прошлое!», – но мы спокойно «проходим мимо», не видя очевидного, как слепцы и глупцы! Мы произносим слова, но они, как мёртвые – не оживают в наших речах, ибо перестали мы понимать их значение, ибо не рождаются из мёртвых звуков неповторимые образы, которые несёт в себе живой русский язык…

     

  • 24 апреля 2014 г. 0:00:28 MSK
    СКАЗ О ЯСНОМ СОКОЛЕ

    Удивительная история, подтверждающая факт высокоразвитости цивилизации наших Славяно-Арийских предков. Об их космических путешествиях, великой силе любви и многом другом.


    Жили—были в стародавние времена, в скуфе лесном, орач-труженик Любомир Ведаславич с женой—ладушкой младой Зареславной: и даровал им род, девять сыновей да трех дочерей. Любомир Ведаславич поднимал сынов на ноги, приучал их к трудолюбию и жизни праведной, а подле него постоянно была дочка младшенькая, Настенька, все-то она подмечала, все слова и Наставления батюшкины запоминала. А старших дочерей, Забаву и Весняну, воспитала и лаской обогрела млада Зареславна. Дети выросли, а родители постарели. Оженил сыновей своих Любомир Ведаславич, каждому нашел невесту пригожую из рода славного, рода древнего. Расселились сыновья с семьями своими по всему близлежащему краю, и стали трудиться и созидать на благо рода своего.


    Но вот пришло время, отведенное родом и макошью, пришел черед — Умерла у орача-труженика жена—ладушка млада Зареславна. Сотворили ей кроду всем миром , совершили по ней славную тризну, и стал Любомир Ведаславич один растить своих дочерей. Все три его дочери были на диво красивые и красотой равные, а нравом — разные.


    Старый орач-труженик жил в труде и достатке и жалел своих дочерей. Захотел он было взять во двор, какую ни есть старушку-бобылку, чтобы она по хозяйству заботилась. А меньшая дочь, Настенька, говорит отцу—батюшке:


    — Не надобно, милый батюшка, бобылку брать, я сама буду по скуфу прибираться и о хозяйстве рода нашего заботиться.


    Настенька с раннего детства радетельная была. А старшие дочери, Забава и Весняна, ничего не сказали, лишь по ласке материнской грустили.


    Стала Настенька вместо своей матушки хозяйство по скуфу вести. И все-то она умеет, все у нее ладится, а что не умеет, к тому привыкает, а, привыкши, тоже ладит с делом. Отец глядит и радуется, что Настенька у него такая умница да трудолюбивая и нравом кроткая. И из себя Настенька была хороша — Красавица писаная, и от доброты краса ее прибавлялась. Сестры ее старшие тоже были красавицы, только им все мало казалось своей красоты, и они старались прибавить ее румянами и белилами и еще в обновки нарядиться, чтобы в соседнем селении на девичьих посиделках покрасоваться. Сидят, бывало, Забава и Весняна да целый день охорашиваются, а к вечеру все такие же, что и утром были. Заметят они, что день прошел, сколько румян и белил они извели, а лучше не стали, и сидят сердитые. А Настенька устанет к вечеру, зато знает она, что, скотина накормлена, во всем тереме прибрано, чисто, ужин она приготовила, хлеб на завтра замесила и батюшка будет ею доволен. Глянет она на сестер своими ласковыми глазами и ничего им не скажет. А старшие сестры тогда еще более сердятся. Им кажется, что Настенька-то утром не такая была, а к вечеру похорошела — С чего только, они не знают.


    Пришла нужда отцу, на торжище ехать. Он и спрашивает у дочерей:


    — А что вам, доченьки, привезти, чем вас порадовать?

    Старшая дочь Забава говорит отцу:

    — Привези мне, батюшка, полушалок, да чтоб цветы на нем большие были и золотом расписанные.

    — А мне, батюшка, — Весняна говорит, — Тоже привези полушалок с цветами, что золотом расписанные, а посреди цветов, чтоб красное было. А еще привези мне сапожки с мягкими голенищами, на высоких каблучках, чтоб они о землю топали.


    Старшая дочь обиделась на среднюю, ибо ее матушка более всего баловала, и сказала отцу:


    — И мне, батюшка, и мне привези сапожки с мягкими голенищами и с каблучками, чтоб они о землю топали! А еще привези мне перстень с камешком на палец — ведь я у тебя одна старшая дочь!


    Отец пообещал привезти подарки, какие наказали две старшие дочери, и спрашивает у младшей:


    — А ты чего молчишь, Настенька!

    — А мне, батюшка, ничего не надо. Я со двора никуда не хожу, нарядов мне не надобно.

    — Неправда твоя, Настенька! Как же я тебя без подарка оставлю? Я тебе тогда гостинец привезу.

    — И гостинца не нужно, батюшка, — говорит младшая дочь. — а привези ты мне, батюшка родимый, перышко Ясна Сокола из чертога Финиста, коли оно, на торжище будет.


    Поехал отец на торжище, нашел он старшим дочерям подарки, какие они наказывали ему, а перышка Ясна Сокола из чертога Финиста не нашел. У всех купцов на торжище спрашивал.


    "Нету, — говорили купцы-торговцы, такого у нас товара; спросу, — говорят, — на него нету”.


    Не хотелось отцу обижать младшую дочь, свою трудолюбивую умницу, однако воротился он ко двору, а перышка Ясна Сокола из чертога Финиста не нашел.


    А Настенька и не обиделась.


    — Ничего, батюшка, — Сказала Настенька, — Иной раз поедешь, тогда оно и найдется, перышко мое.


    Прошло время, и опять отцу нужда на торжище ехать. Он и спрашивает у дочерей, что им привезти в подарок: он добрый был.


    Забава и говорит:

    — Привез ты мне, батюшка, в прежний раз сапожки, так пусть кузнецы-умельцы подкуют теперь каблучки на тех сапожках серебряными подковками.

    А Весняна слышит старшую сестру и говорит:

    — И мне, батюшка, тоже, а то каблучки стучат, а не звенят, пусть они звенят, а чтоб гвоздики из подковок не потерялись, привези мне еще серебряный молоточек: я им гвоздики сама подбивать буду.

    — А тебе чего привезти, Настенька!

    — А погляди, батюшка, перышко от Ясна Сокола из чертога Финиста: будет ли, нет ли.


    Поехал Любомир Ведаславич на торжище. Дела свои скоро сделал и старшим дочерям подарки выбрал, а для младшей до самого вечера перышко искал, да нет того перышка, никто его ни в мену, ни в покупку не дает.


    Вернулся отец опять без подарка для младшей дочери. Жалко ему стало Настеньку, а Настенька улыбнулась отцу: она и тому рада была, что снова увидела своего родителя.


    Пришло время, поехал отец опять на торжище.


    — Чего вам, дочки родные, в подарок привезти?

    Старшая подумала и сразу не придумала, чего ей надо.

    — Привези мне, батюшка, чего-нибудь. А средняя говорит:

    — И мне, батюшка, привези чего-нибудь, а к чему-нибудь добавь еще что-нибудь.

    — А тебе, Настенька?

    — А мне привези ты, батюшка, одно перышко Ясна Сокола из чертога Финиста.


    Поехал Любомир Ведаславич на торжище. Дела свои сделал, старшим дочерям подарки выбрал, а младшей ничего не нашел: нету того Соколиного перышка на торжище.


    Едет отец в скуф лесной и видит он: идет по дороге опираясь на посох дубовый старый волхв, старше его, вовсе ветхий.


    — Здравствуй, дедушка!

    — Здравствуй, милый. О чем у тебя тоска-кручина!

    — А как ей не быть, дедушка! Наказывала мне дочь привезти ей одно перышко Ясна Сокола из чертога Финиста. Искал я ей то перышко, а его нету. А дочь-то она у меня меньшая, самая любимая, пуще всех мне ее жалко.


    Старый волхв задумался, а потом и говорит:

    — Ин так и быть!


    Развязал он заплечный мешок и вынул из него коробочку.

    — Спрячь, — говорит, — Коробочку, в ней перышко от Ясна Сокола из чертога Финиста. Да упомни еще слова мои: есть у меня один сын; тебе дочь жалко, а мне сына. Ан не хочет мой сын сейчас жениться, а уж время ему пришло. Не хочет — неволить нельзя. И сказывает он мне: кто-де попросит у тебя это перышко, ты отдай, говорит, — это невеста моя Сварогом данная просит.


    Сказал свои слова старый волхв — И вдруг нету его, исчез он неизвестно куда: был он или не был!


    Остался отец Настеньки с перышком в руках. Видит он то перышко, а оно серое, простое. А найти его нельзя было нигде. Вспомнил отец, что старый волхв ему сказал, и подумал: "Видно, Настеньке моей такую судьбу макошь сплела, и выходит ей — не знавши, не видавши, выйти замуж неведомо за кого”.


    Приехал отец домой, в скуф лесной, подарил подарки старшим дочерям, а младшей Настеньке, отдал коробочку с серым перышком.


    Нарядились старшие сестры и посмеялись над младшей.

    — А ты, Настенька, воткни свое воробьиное перышко в волоса, да и красуйся перед зерцалом.


    Настенька промолчала, а когда в тереме легли все спать, она положила перед собой простое серое перышко Ясна Сокола из чертога Финиста, и стала им любоваться. А потом Настенька взяла перышко в свои руки, подержала его при себе, погладила и нечаянно уронила на пол.


    Тотчас ударился кто-то в окно. Окно открылось, и влетел в горницу Ясный Сокол. Приложился он до полу и обратился в прекрасного молодца. Закрыла Настенька окно и стала с молодцем разговор задушевный разговаривать. А к утру отворила Настенька окно, приклонился молодец до полу, и обратился тот час молодец в Ясного Сокола, а Сокол оставил по себе простое, серое перышко и улетел в синие небеса.


    Три вечера привечала Настенька Сокола. Днем он летал по поднебесью, над полями, над лесами, над горами, над морями, а к вечеру прилетал к Настеньке и делался добрым молодцем.


    На четвертый вечер старшие сестры расслышали тихий разговор Настеньки, услышали они и чужой голос доброго молодца, а наутро спросили младшую сестру:

    — С кем это ты, сестрица, ночью беседуешь?

    — А я сама себе слова говорю, - ответила Настенька. — Подруг у меня нету, днем я в трудах по хозяйству, говорить некогда, а вечером я беседую сама с собой.


    Послушали старшие сестры младшую, да не поверили ей. Сказали они батюшке:

    — Батюшка, а у Настеньки-то нашей суженый есть, она по ночам с ним видится, и разговор с ним разговаривает. Мы сами слыхали.

    А батюшка им в ответ:

    — А вы бы не слушали, — говорит.— чего бы у нашей Настеньки суженому не быть! Худого тут нету, девица она пригожая и в пору свою вышла; Даждьбог даст, придет и вам черед.

    — Так Настя-то не по череду суженого своего узнала, — Сказала Забава. — мне бы сталось первое ее замуж выходить.

    — Оно правда твоя, — рассудил батюшка. — Так судьба-то не по счету идет, а по повелению рода и по желанию макоши. Иная невеста в девках до старости лет сидит, а иная с младости всем людям мила.



    Сказал так отец старшим дочерям, а сам подумал: "Иль уж слово того старого волхва сбывается, что перышко мне подарил! Беды-то нету, старый волхв временен умудрен, и всеми небесными богами любим, да хороший ли человек сын его, что будет суженым у Настеньки!”


    А у старших дочерей свое желание было, решили они отвадить ночного гостя, чтобы Настю ранее их замуж не сосватали. Как стало время на вечер, Настенькины сестры вынули ножи из черенков, а ножи воткнули в раму окна и вкруг него, а кроме ножей, воткнули еще туда острые иголки, да стрелы каленые. Настенька в то время за коровами в хлеву убирала и ничего не видела.


    И вот, как стемнело, летит Ясный Сокол к Настенькину окну. Долетел он до окна, ударился об острые ножи да об иглы и стрелы, бился-бился, всю грудь изранил, а Настенька уморилась за день в трудах, задремала она, ожидаючи своего Ясна Сокола, и не слышала, как бился ее Сокол в окно.


    Тогда Ясный Сокол сказал громко:

    — Прощай, моя красная девица! Коли нужен я тебе, ты найдешь меня, хоть и очень далеко я буду! А прежде того, идучи ко мне за тридевять земель, в тринадесятый чертог, ты семь пар железных сапог износишь, семь хлебов железных изглодаешь.


    И услышала Настенька сквозь дремоту слова Ясна Сокола, а встать, пробудиться не могла. А утром пробудилась она, загоревало ее сердце. Посмотрела она в окно, а в окне кровь Ясна Сокола на солнце сохнет. Заплакала тогда Настенька. Отворила она окно и припала лицом к месту, где была кровь Ясна Сокола из чертога Финиста. Слезы смыли кровь Сокола, а сама Настенька словно умылась кровью суженого и стала еще краше.


    Пошла Настенька к отцу и сказала ему:

    — Не брани меня, батюшка, отпусти меня в путь-дорогу не близкую, да за тридевять дальних далей. Даждьбог даст, жива буду — свидимся, а ежели помру — на роду, знать, мне было написано.


    Жалко было отцу отпускать неведомо куда любимую младшую дочь. А неволить ее, чтоб при скуфе лесном она жила, нельзя, Сварог не велит. Знал отец: любящее сердце девицы сильнее власти отца и матери, оно подвластно только ладе и макоши. Простился он с любимой дочерью, благословил ее в путь-дорогу дальнюю и отпустил под покровительство светлых богов.


    Кузнец-умелец сделал Настеньке семь пар железных сапог, взяла еще Настенька семь железных хлебов, поклонилась она родимому батюшке и старшим сестрам своим, братьев своих любимых повидала, курган матери навестила, требы роду и ладе принесла, и отправилась в путь-дорогу искать своего суженого Ясна Сокола.


    Идет Настенька путем-дорогою. Идет она не день, не два, не три дня, идет она долгое время. Шла она и чистым полем, и урманным лесом, шла и высокими горами. В полях птицы ей песни пели, урманные леса ее привечали, с высоких гор она всем миром любовалась, и дошла она наконец, до долины дивной, где вайтманы торговые стояли и из долины сей, в небеса безкрайние улетали. Упросилась Настенька к добрым людям на вайтману торговую и отбыла в дальний путь с родимой земли, за тридевять дальних далей.


    Долго мчалась вайтмана торговая средь звезд небесных, сколько прошло времени неведомо, только Настенька одну пару железных сапог износила, один железный хлеб изглодала, а тут и путь вайтманы закончился, а Настенькиному пути конца и краю нет. Вздохнула тогда Настенька устало, а как села вайтмана торговая на землю дивную, пошла она по дороге лесной, вслед за уходящим на покой солнцем синим. Долго шла она, уже и ночь Наступила, в небесах над землею две луны засияли, и видит Настенька терем в лесу.


    Подумала Настенька: "Пойду в терем людей спрошу, не видали они моего Ясна Сокола из чертога Финиста!”


    Постучалась Настенька в терем. Жила в том тереме одна старушка — Добрая или злая, про то Настенька не знала. Отворила старушка сени — Стоит перед ней красная девица.

    — Пусти, бабушка, ночевать!

    — Входи, голубушка, гостьей будешь. Как тебя звать милая?

    — Настенька. А вы кто будете бабушка?

    — Я богиня Карна. А далеко ли ты идешь, молодая!

    — Далеко ли близко, сама не ведаю, бабушка. А ищу я Ясна Сокола из чертога Финиста. Не слыхала ли ты про него, бабушка Карна!

    — Как не слыхать! Я старая, давно на свете Сварожьем живу, я про всех во всех мирах слыхала! Далеко тебе да чертога Финиста добираться, голубушка, еще полтора круга дальних далей.


    Наутро богиня Карна разбудила Настеньку и говорит ей:

    — Ступай, милая, теперь к моей родной сестре богине желе. Она старше меня и ведает больше. Может, она добру тебя научит и скажет, где твой Ясный Сокол живет. А чтоб ты меня, старую, не забыла, возьми-ка вот серебряное донце да золотое веретенце, станешь кудель прясти, золотая нитка потянется. Береги мой подарок Настенька, пока он дорог тебе будет, а не дорог станет — Сама его подари.


    Настенька взяла подарок, полюбовалась им и сказала хозяйке Карне:

    — Благодарствую, богиня-бабушка. А куда же мне идти, в какую сторону?

    — А я тебе клубочек дам — самокатный, да путимерный. Куда клубочек покатится, и ты ступай за ним вослед. А передохнуть задумаешь, голубушка, сядешь на травку — И клубочек остановится, тебя ожидать будет.


    Поклонилась Настенька старой богине Карне и пошла вослед за клубочком. Долго ли, коротко ли шла Настенька, пути она не считала, сама себя не жалела, а видит она — леса стоят темные, страшные, в полях трава растет нехлебная, колючая, горы встречаются голые, каменные, и птицы над землей не поют. Шла Настенька все далее, все скорее она спешила. Глядь, опять долина дивная, а на ней вайтманы златые, да все торговые. Упросилась Настенька к добрым людям на вайтману златую, торговую, переобулась во вторую пару железных сапог, забрала клубочек путимерный и отбыла с дивной земли, где богиня Карна жила.


    Долго мчалась вайтмана златая средь звезд небесных, сколько прошло времени неведомо, только Настенька еще одну пару железных сапог износила, еще один железный хлеб изглодала, а тут и путь вайтманы златой закончился, а Настенькиному пути конца и краю нет.


    Села вайтмана златая на землю темную, неприглядную. Рудно солнце за горы садится, тепла и света не много дает, а лун в небесах над этой землей и вовсе нет. Видит Настенька — черный лес близко, и ночь холодная Наступает, а на краю леса в одиноком теремке огонек зажгли в окне.


    Выпустила Настенька клубочек путимерный из рук на неприглядной земле, и покатился он к тому теремку. Пошла за ним Настенька и постучалась с окошко:

    — Хозяева добрые, пустите ночевать!

    Вышла на крыльцо теремка старушка, древнее той, что прежде привечала Настеньку.

    — Куда идешь, красная девица! Кого ты ищешь на свете!

    — Ищу, бабушка, Ясна Сокола из чертога Финиста. Была я у старой богини Карны в лесу, на дивной земле под солнцем синим, ночь у нее ночевала, она про Ясна Сокола слыхала, а не ведает его на своей земле. Может, сказывала, родная ее сестра, богиня Желя, ведает.


    Пустила старушка Настеньку в теремок, накормила, напоила, и спать уложила. А наутро разбудила гостью и сказала ей:

    — Слушай меня, девица милая. Это меня называют богиней желей. Далеко тебе искать своего Ясна Сокола будет, до чертога Финиста от нас не менее двудевять дальних далей с половиною будет. Ведать я про него ведала, да видать на нашей неприглядной земле — Не видала. А иди ты теперь к нашей старшей двоюродной сестре богине срече, она младшая дочь богородицы макоши, плетет людям счастливую судьбу и посему знать про него должна. А чтоб помнила ты обо мне, возьми от меня небольшой подарок. По радости он тебе памятью будет, а по нужде помощь окажет.


    И дала богиня Желя своей гостье в подарок, серебряное блюдо и золотое яичко.


    Попросила Настенька у старой богини-хозяйки прощенья за причиненные хлопоты, поклонилась ей и пошла вослед клубочку путимерному.


    Идет Настенька, а природа на неприглядной земле вокруг нее вовсе чужая стала.


    Смотрит она — один черный лес на сей земле растет, а чистого поля нету. И деревья, чем далее катится клубок, все выше растут и стволы их меж собою переплетаются. Совсем уж темнеть стало: солнца рудного в небесах не видно, один лишь отсвет багряного заката остался. Расступился черный лес, и увидела Настенька большую пустошь, черным камнем выложенную, а на ней вайтманы огненные. Упросилась Настенька к добрым людям на вайтману огненную, переобулась в третью пару железных сапог, забрала клубочек путимерный и отбыла с неприглядной земли, где добрая богиня Желя жила.


    Долго мчалась вайтмана огненная средь звезд небесных по пути Перунову, сколько прошло времени неведомо, только Настенька третью пару железных сапог износила, третий железный хлеб изглодала, а тут и путь вайтманы огненной закончился, а Настенькиному пути конца и краю нет.


    Опустилась вайтмана огненная на землю славную, пренарядную. Злато солнце за море садится, тепла и света много дает, а четыре луны с небес славную землю дивным светом покрывают. Видит Настенька — рядом с морем бирюзовым лес златолиственный близко, а на краю того леса в одинокие хоромы стоят.


    Выпустила Настенька свой клубочек из рук на пренарядной земле, и покатился он к тем хоромам. Пошла за ним Настенька и постучалась с окошко:

    — Хозяева добрые, пустите ночевать!

    Вышла на хоромное крыльцо старушка ликом добрая, еще древнее богини жели, что прежде привечала Настеньку.

    — Куда идешь, красная девица! Кого ты ищешь на свете Сварожьем!

    — Ищу, добрая бабушка, Ясна Сокола из чертога Финиста. Была я у старой богини жели в лесу, на темной и неприглядной земле под солнцем рудным, ночь у нее ночевала, она про Ясна Сокола слыхала, а не ведает его на своей земле. Может, сказывала, двоюродная ее сестра, богиня среча, ведает. Но где ее искать, мне неведомо.


    Пустила старушка Настеньку в горницу, накормила, напоила, в баньке напарила, и спать отправила. А наутро разбудила гостью и сказала ей:

    — Слушай меня, девица милая. Это я богиня Среча. Далеко тебе искать своего Ясна Сокола будет, от нас и до чертога Финиста не менее двудевяти дальних далей да с одной третью будет. Ведать я про него ведала, да видать на нашей земле — не видала. А иди ты теперь к моей старшей сестре богине Несрече, она плетет людям несчастливую судьбу и ей видать ведомо твое несчастье. А чтоб помнила ты обо мне, возьми от меня небольшой подарок. По радости он тебе памятью будет, а по нужде помощь окажет. И дала богиня Среча своей гостье меленку серебряную с жерновами малахитовыми.


    Попросила Настенька у богини доброй прощенья за хлопоты, поклонилась ей и пошла вослед клубочку путимерному, назад к долине, где вайтманы различные стояли. Увидала она вайтману серебренную, переобулась в четвертую пару железных сапог, и упросила добрых людей взять ее с собой.


    Долго мчалась вайтмана серебренная средь звезд небесных, сколько прошло времени неведомо, только Настенька четвертую пару железных сапог износила, четвертый железный хлеб изглодала, а тут и путь вайтманы серебренной закончился, а Настенькиному пути конца и краю нет. Вздохнула тогда Настенька тяжко, а как села вайтмана на землю странную, пустынную и знойную, да под солнцем белым, пошла она по дороге извилистой, что меж гор петляла. Долго шла она, уже и ночь Наступила, в небесах над землей три луны ярким светом засияли, и видит Настенька у дороги, за каменной изгородью с воротами кованными, стоит терем каменный.


    Подумала Настенька: "Пойду в терем каменный, попрошусь переночевать к добрым людям, а по утру спрошу у хозяев, может, они видали моего Ясна Сокола из чертога Финиста!”


    Постучалась Настенька в ворота кованные, вышла на стук ее из терема каменного, очень древняя старушка. Отворила старушка ворота кованые — стоит перед ней красная девица.

    — Пусти, добрая бабушка, путницу ночевать!

    — Проходи милая в терем, голубушка, гостьей моей будешь.

    В просторной горнице, очень древняя старушка накормила, напоила Настеньку и на ложе дивном спать уложила. А наутро разбудила гостью и сказала ей:

    — Как тебя звать-величать, красна девица?

    — Настенька. А вы кто будете бабушка, и что заставило вас жить в такой глуши?

    — Я богиня Несреча, поручила мне матушка Макошь прясть несчастливую судьбу, всем отступникам от законов Рода и Сварога. А далеко ли ты идешь, голубушка?

    — Далеко ли близко, сама не ведаю, бабушка. А ищу я Ясна Сокола из чертога Финиста. Разлучила нас судьба темная. Не слыхала ли ты про него что-нибудь, бабушка несреча!

    — Как не слыхать! Я старая, давно на свете Сварожьем живу, я про судьбы многих во Сварожьих мирах ведаю! Далеко тебе да чертога Финиста добираться, голубушка, еще один круг дальних далей с одной четвертью. Только запомни милая, разлучила тебя с суженым не судьба темная, а всего лишь зависть людская. И если не отступишь от замысла своего и не отречешься от любви своей, то все в твоей жизни на лад пойдет, и счастье не покинет тебя. А теперь ступай, милая, теперь к родственнице моей богине Таре. Она хоть и не старше меня, а о хорошей жизни ведает больше. Может, она добру тебя научит и скажет, где твой Ясный Сокол живет. А чтоб ты меня, старую, не забыла, возьми-ка на память вот эту серебряную масленочку с золотой крышечкой, в ней маслице лежит и никогда не заканчивается. А как станешь трапезничать, добавишь маслица в пищу, так вкуснее пищи и не сыщешь. Береги мой подарок Настенька, пока он дорог тебе будет, а не дорог станет — сама его подари.


    Настенька взяла подарок, поблагодарила добрую богиню Несречу, попрощалась и пошла со двора вслед за клубочком путимерным. Привел ее клубочек через горы к долине, где лишь одна большая вайтмара стояла. Увидала она вайтмару большую, переобулась в пятую пару железных сапог и упросила добрых людей взять ее с собой на землю, где богиня Тара живет.


    Так быстро мчалась большая вайтмара средь звезд небесных, что звездный свет в полосы превращался и дивной радугой переливался. Сколько прошло времени неведомо, только Настенька пятую пару железных сапог износила, пятый железный хлеб изглодала, а тут и путь большой вайтмары у земли тары закончился, а Настенькиному пути конца и краю нет.


    Опустилась большая вайтмара на землю чудную, землю дивную. Златое солнце над лесами зелеными, лучами играет, тепло и свет дает разной живности. Видит Настенька — рядом с лесами зелеными, град дивный стоит, а посредине его дворец белокаменный.


    Выпустила Настенька свой клубочек из рук на дивной земле, и покатился он по дороге к тому граду. Пошла за ним Настенька через град, возле торжища остановился клубок и не движется далее. Подняла она его, а на встречу ей люди добрые и радостные, все одеты празднично, спросила Настенька у них:

    — Скажите, люди добрые, куда мне идти далее, где найти светлую богиню Тару?


    Взяли люди добрые Настеньку под белы рученьки, и проводили до дворца белокаменного, на крыльце оставили и пошли по своим делам. Постучалась Настенька в двери дубовые, резьбой украшенные. Отворились двери дубовые, вышла к Настеньке девица красная, очи у нее синевой светятся, а русая коса до земли касается, посмотрела она на Настеньку взглядом добрым и спрашивает:

    — Кто ты, красна девица, и какое дело привело тебя к нам?

    — Ищу я, сестрица, светлую богиню Тару, по делу сердечному. А послала меня к ней, родственница ее, богиня несреча.


    Взяла, красна девица Настеньку за руку, отвела в палаты белокаменные, напоила, накормила, а после отвела в опочивальню и говорит ей:

    — Я богиня Тара, сестрица, не смотри, что выгляжу молодо, я не одну сотню кругов жизни прожила на свете Сварожьем. Сейчас поспи-отдохни с дороги, а завтра поговорим о деле твоем сердечном.


    Прилегла Настенька на ложе пуховое и уснула сладким сном, каким давным-давно не спала. А наутро богиня Тара разбудила Настеньку, накормила, напоила, в дивный сад отвела, посадила на скамью резную и стала расспрашивать ее:

    — Расскажи-поведай, сестрица, каково твое дело сердечное?

    Поведала богине Таре Настенька, все как есть, ничего не утаила.

    — Послушай меня, милая сестрица, слышала я про твоего Ясна Сокола! Я ведь, давно на свете Сварожьем живу, про многое в мирах близлежащих ведаю! Далеко тебе еще до чертога Финиста добираться, еще один круг дальних далей остался. Но торопиться надобно тебе, сестрица, оправляться он начал от ран своих, да присматривает за ним сейчас, черноокая девица с огненными волосами, прибывшая с чуждой земли, из мира дальнего. Отправляйся теперь к богине Дживе, супруге моего родного брата Тарха Даждьбога. Она старше меня и ведает больше. Может, она подскажет тебе краткий путь в чертог Финиста, где сейчас твой Ясный Сокол живет. А чтоб ты меня, сестрица, не забыла, возьми-ка вот гусельки золотом расписанные со струнами серебряными, станешь на гусельках играть, весь мир танцевать потянется. Береги мой подарок Настенька, пока он дорог тебе будет, а не дорог станет — сама его подари. А сейчас иди к моей огненной колеснице, на ней тебя быстро к моему братцу доставят, а там и Дживу найдешь.


    Настенька взяла подарок, гусельки золотом расписанные, поклонилась вечно молодой богине Таре, поблагодарила ее и пошла к огненной колеснице. А как дошла до колесницы огненной, переобулась Настенька в шестую пару железных сапог, и отбыла на колеснице с дивной земли.


    Так быстро мчалась огненная колесница средь звезд небесных, что невидно было звезд, лишь одна многоцветная радуга переливалась. Сколько прошло времени неведомо, только Настенька шестую пару железных сапог износила, шестой железный хлеб изглодала, а тут и путь колесницы огненной закончился, а до конца Настенькиного пути совсем немного осталось.


    Опустилась огненная колесница на землю, вышла Настенька и от удивления чуть рассудка не лишилась. А показалась ей, будто она вновь на родимой земле оказалась, словно не куда и не отбывала. Также солнышко Ясное над лесами и полями, лучами играет, также птицы в небесах летают. Огляделась по сторонам Настенька и видит — между полем и лесом, терем дивный стоит. Из терема вышла такая красавица, что и описать невозможно, подошла к ней Настенька и говорит:

    — Здравствуй, хозяюшка добрая, подскажи, пожалуйста, где мне богиню Дживу найти-отыскать.

    Отвечала Настеньке красавица из терема:

    — Здравствуй, и ты, девица милая. Я богиня Джива, какое дело у тебя ко мне.


    Поведала богине Дживе Настенька, все как есть, ничего не утаила. А та и говорит:

    — Зайди в терем, девица милая, отдохни с дороги, а как вернется супруг мой, Даждьбог Тарх Перунович, он доставит тебя на своей небесной колеснице в чертог Финиста, на землю где сейчас живет твой Ясный Сокол.

    Вошла Настенька в терем дивный, присела в горнице на лавку резную, да тут же и уснула.


    А как проснулась, огляделась Настенька. Видит, лежит она на ложе пуховом, на подушках мягких, а за занавесью шелковой кто-то тихий разговор ведет. Прислушалась Настенька и услышала мужской голос:

    — Ясный Сокол сегодня женился, он со своей чужеземной хозяйкой живет. Опутала его чарами своими черноокая девица с огненными волосами, что прибыла в чертог Финиста с чуждой земли, из мира дальнего. Трудно будет Настеньке, суженого своего вернуть, да сердце любящее у нее есть, а на сердце и разум придет, а от разума и трудное легким станет.


    Вышла Настенька к хозяевам и сказала в ответ:

    — Благодарствую, за заботу вашу, вы помогите мне, хозяева добрые, добраться до чертога Финиста, а там, если будет на то воля рода и макоши, верну я своего Ясна Сокола — И поклонилась им в землю.


    А богиня Джива говорит:

    — Благодарствовать мне после будешь. А вот тебе подарочек — Возьми от меня золотое пялечко да иголочку: ты пялечко держи, а иголочка сама вышивать будет. Ступай теперь, девица милая, с Тархом Перуновичем, он доставит тебя до чертога Финиста, пути-то всего пол круга дальних далей 24 осталось, а что нужно будет делать тебе — сама после узнаешь.


    Переобулась Настенька в последнюю пару железных сапог и отбыла на колеснице небесной с дивной земли.


    Хоть и быстро мчалась небесная колесница средь звезд небесных, а Настеньке казалась, что сей путь самый долгий. Сколько прошло времени неведомо, только Настенька последнюю пару железных сапог износила, последний железный хлеб изглодала, а тут и путь колесницы небесной закончился.


    Опустилась огненная колесница на землю, Даждьбог Тарх Перунович указал Настеньке, в какую сторону надо идти и говорит:

    — На прощание возьми от меня подарочек, краса девица, ленточку многоцветную, как совсем тяжко станет, заплети ленточку многоцветную в свою косу русую, а что потом будет, увидишь.


    Пошла Настенька, как была, босая. Подумала: "Как пойду? Земля здесь твердая, чужая, к ней привыкнуть нужно...”


    Прошла она недолго времени. И видит — стоит на поляне богатый двор. А во дворе терем: крыльцо резное, оконца узорчатые. У одного оконца сидит огневласая добротная, знатная хозяйка и смотрит на Настеньку: чего, дескать, ей надо.


    Вспомнила Настенька: обуться ей теперь не во что, последнюю пару железных сапог износила, и еды не осталось последний железный хлеб, она изглодала в дороге.

    Сказала она черноокой и огневласой хозяйке:

    — Здравствуй, хозяюшка! Не надо ли вам работницу за хлеб, за одежу-обужу?

    — Надобно, — Отвечает хозяйка. — А умеешь ли ты печи топить, и воду носить, и обед стряпать!

    — Я у батюшки без матушки жила — Я все умею.

    — А умеешь ты прясть, ткать и вышивать!

    Вспомнила Настенька о подарках, что богини подарили.

    — Умею, — говорит.

    — Ступай тогда, — хозяйка говорит, — На кухню людскую.


    Стала Настенька работать и служить на чужом богатом дворе. Руки у Настеньки честные, усердные — всякое дело ладится у ней.


    Хозяйка глядит на Настеньку да радуется: не было еще у нее такой услужливой, да доброй, да смышленой работницы; и хлеб Настенька ест простой, запивает его квасом, а чаю не просит. Похвалилась хозяйка своей дочери:

    —Смотри, — говорит, — работница какая у нас во дворе: покорная да умелая и на лицо ласковая!

    Посмотрела хозяйкина дочь на Настеньку.

    — Фу! — говорит. — Пусть она ласковая, а я, зато краше ее, и я телом пышнее и в волосах моих огонь переливается, а в ее волосах лишь солома отражается!


    Вечером, как управилась с хозяйскими работами, села Настенька прясть. Села она на лавку, достала серебряное донце и золотое веретенце и прядет. Прядет она, из кудели нитка тянется — Нитка не простая, а золотая. Прядет она, а сама глядит в серебряное донце и чудится ей, что видит она там своего Ясна Сокола: смотрит он на нее, как живой на свете. Глядит Настенька на него и разговаривает с ним:

    — Суженый мой, Соколичек, зачем ты оставил меня одну, плакать по тебе! Это на сестер моих неразумных, затмение нашло, что разлучили нас, кровь твою пролили.


    А хозяйкина дочь вошла в ту пору в людскую терем, стоит поодаль, глядит и слушает.


    — О ком ты горюешь, девица! — Спрашивает она. — И какая у тебя Забава в руках!


    Настенька говорит ей:

    — горюю я о своем суженом Ясном Соколе. А это я нить пряду, полотенце Соколику буду вышивать — Было бы ему, чем поутру белое лицо утирать.

    — А продай мне свою Забаву! — говорит хозяйкина дочь. — Ан у меня-то муж мой, то же Ясный Сокол, и я ему то же нить спряду.


    Посмотрела Настенька на хозяйкину черноокую дочь, остановила свое золотое веретенце и говорит:

    — У меня Забавы нету, у меня работа в руках. А серебряное донце золотое веретенце не продается: мне добрая бабушка его подарила.


    Обиделась хозяйкина дочь: не хотелось ей золотое веретенце из рук своих выпускать.

    — если не продается, — говорит, — Давай тогда мену делать, я тебе тоже какую-нибудь вещь подарю.

    — Подари, — Сказала Настенька, — Дозволь мне на твоего мужа Ясна Сокола хоть раз одним глазком взглянуть! Может он чем, мне моего Соколика напомнит!


    Хозяйская дочь подумала, встряхнула водопадом огненных волос и согласилась.

    — Изволь, девица, — говорит. — Давай мне твою Забаву.


    Взяла она у Настеньки серебряное донце золотое веретенце, а сама думает: "Покажу я ей мужа Ясна Сокола ненадолго, ничего с ним не станется — Дам ему сонного зелья, а через это золотое веретенце мы с матушкой вовсе озолотимся!”


    К ночи воротился из поднебесья Ясный Сокол; обратился он в доброго молодца и сел ужинать в семействе: теща-хозяйка да Ясный Сокол с женою.


    Хозяйская дочь велела позвать Настеньку: пусть она служит за столом и на Ясна Сокола глядит, как уговор был. Настенька явилась, служит она за столом, кушанья подает и с Ясна Сокола глаз не сводит. А Ясный Сокол сидит, словно нету его, — Не узнал он Настеньки: истомилась она путем-дорогою, идучи к нему, и от печали по нему изменилась в лице, тут еще и жена в питье зелья разные добавила.


    Отужинали хозяева, встал Ясный Сокол и пошел спать в свою горницу.


    Настенька и говорит тогда молодой огневласой хозяйке:

    — Мух во дворе много летает. Пойду-ка я к Ясному Соколу в горницу, буду от него мух отгонять, чтоб спать ему не мешали.

    — А пусть ее идет! — Сказала старая хозяйка.

    Молодая хозяйка опять здесь подумала.

    — Ан нет, — говорит, — Пусть обождет.


    А сама пошла вслед за мужем, дала ему на ночь сонного зелья выпить о питье и воротилась. "Может, — рассудила хозяйская дочь, — у работницы еще какая Забава на такую мену есть!”

    — Иди теперь, — Сказала она Настеньке. — Иди, мух от Ясна Сокола отгоняй!


    Пришла Настенька к Ясному Соколу в горницу и позабыла про мух. Видит она: спит ее сердечный друг непробудным сном.


    Смотрит на него Настенька — не насмотрится. Наклонилась к нему близко, одним дыханьем с ним дышит, шепчет ему:

    — Проснись, суженый мой Ясный Сокол, это я к тебе пришла; я семь пар сапог железных истоптала, семь хлебов железных изглодала!

    А Ясна Сокол спит непробудно, он глаз не открывает и не молвит слова в ответ.


    Приходит в горницу жена Ясна Сокола — хозяйская дочь — и спрашивает:

    — Отгоняла мух?

    — Отгоняла, — Настенька говорит, — Они в окно улетели.

    — Ну, иди спать в людскую.


    На другой день, как поделала Настенька всю хо
  • 24 апреля 2014 г. 0:04:19 MSK
    ИВАН И ЧЕРТОВА ДОЧЬ
    Жили-были старик со старухой. Жили они бедно. Старик и решил пойти по белому свету, счастья поискать. 
    Шел он дорогой, шел он широкою и увидел в небе орла. Кружит орел над самой его головой. Бросил в него дед палкой - чуть не попал. А орел и говорит ему человеческим голосом: 
    - Не бей меня, я буду твоим отцом.
    И улетел. Немного погодя - опять летит и кружил над головой. Рассердился старик - кинул в него камнем. Орел и говорит:
    - Не бей меня, я буду твоим братом. 
    А дед ему: 
    - Эх, давно у меня нет ни отца, ни брата.
    Улетел орел, а через какую-то лихую годину опять летит. Старик опять схватился за кусок глины, а орел и говорит: 
    - Не бей меня, я буду твоим товарищем.
    Дед идет, орел сбоку летит. Подошли к реке. Старику ни переплыть, ни перейти. Тогда орел посадил его на спину и полетел. Долетел до половины реки да как нырнет! Дед испугался, за орла схватился, до пояса искупался. А орел вынырнул и говорит: 
    - Что, страшно? А ведь мне тоже было страшно, когда ты в меня палкой кидал. 
    Летит орел дальше. Пролетел шагов двадцать да ещё как нырнет! Дед по горло искупался, закричал со страху. А орел и говорит: 
    - Кричишь? А ведь и я тебе кричал, а ты меня не слушал. 

    Долетает до берега, где самая быстрина, да еще как нырнет! Дед с головой искупался, ещё больше испугался. А орел на берег его вынес, опустил и говорит: 
    - Это, дед, тебе наука! В другой раз не хватайся за палку, а делай другим хорошо - и тебе хорошо будет. 
    И улетел. 
    Пошел дед дальше. Видит - змея режет ему дорогу. Идет дед прямо, не сворачивает, не убегает, за палку не хватается. Змея согнулась, кольцом свернулась, туда-сюда повернулась и говорит:
    - Дед, возьми меня на плечо и отнеси домой.
    Очень не хотелось деду брать змею в руки, но она трижды просила его, он хоть и боялся, а взял её в руки и понес, куда она велела. Змея ему и говорит: 
    - За то, что ты мою просьбу выполнил и меня, больную, до дома донес, я хочу тебе добро сделать. Зайди ко мне в мой дом. Увидишь мужа моего - не бойся. Захочет он тебя съесть, а ты скажи ему: "Не ешь меня, я твою жинку домой принес". Будет тебе Змей давать еду, вино не ешь, не пей, а проси красный сундучок. 
    Так и сделал дед. Зашел он в змеиный дом, видит: сидит Змей Горыныч, хочет на него броситься и съесть. Он сказал ему, как змея учила, и стал Змей его угощать. 
    Но дед от всего отказался, лишь попросил красный сундучок. Дал ему Змей сундучок. Тогда змея и говорит:
    - Возьми меня на плечо и снеси, где взял.
    Отнес он ее на прежнее место, к речке, и пошел дальше. Устал он, проголодался, решил раскрыть сундучок и посмотреть, нет ли там еды. 
    Только раскрыл сундучок - а из сундучка город расселился. 
    - Ах ты, грех какой! В таком болоте - город. Как тут людям жить? 
    И тут подходит к деду черт.
    - Что ты, дед, зажурился?
    - Да так и так. - Рассказал ему все дед. 
    - Ну тогда отдай мне то, что ты дома забыл. А я тебе город в сундучок соберу, через речку перенесу и есть дам. Но только подпиши обязательно кровью, что ты не обманешь. 
    Подумал дед: что у меня дома осталось? Да ничего. Ну и подписался кровью. Черт собрал город в сундучок, вмиг через речку перенес и есть дал. 
    Идет дед дорогой, подходит к дому и вдруг догадался: а у меня ведь дома остались жена и сын! Пришел домой и говорит сыну: 
    - А ведь я тебя черту продал! 
    Стало сыну грустно, и он решил из дома податься.
    Шел он, шел, устал, смотрит - огонек. Стало ему жутко. Подошел он поближе, смотрит, домик стоит. Заглянул в окно, видит, а там сидят три старика. постучал он в окно. Они ему и говорят: 
    - А мы тебя давно ждем. Куда ты хочешь: до людей или до чертей? 
    - До людей.
    - А вот сделаем мы тебе испытание. Выдержишь его - будешь жить с людями, не выдержишь - с чертями. Иди до моря, там будут купаться двенадцать красивых девушек, ты сиди, не уходи. Они уйдут, а после придет ещё одна, будет играть, петь, плясать на берегу, а потом станет купаться. Ты и укради её платье. Она скажет: "Кто взял мое платье, отдай, будешь моим отцом". Ты не отдавай. Она скажет: "Кто взял мое платье, отдай, будешь моим братом". Не отдавай. Ещё скажет: "Кто взял мое платье, отдай, будешь моим мужем". Тогда отдай. 
    Так Ванюша и сделал. Пошел к морю, подкараулил девушку - и вот она уже с ним. Говорит она ему: 
    - Ты меня спас тут, а я тебя там. Иди назад к старикам, а я спрячусь. 
    Пошел он к старикам. Они ему опять: 
    - Будешь с людями или с чертями?
    - С людями.
    - Вот выполни три задачи - будешь с людями. Вот тебе первая задача: сделать за одну ночь хрустальный дворец. 
    Зажурился Иван. Пошел к своей красавице. А она и говорит: 
    - Не журись, ты мне люб, я для тебя все сделаю. Ложись спать, утро вечера мудренее. 
    Лег он спать, а она хлопнула в ладоши, явились ей те двенадцать девушек, она им сказала, чтоб к утру дворец был готов. 
    Утром проснулся он, а перед ним хрустальный дворец готов, на солнышке сверкает. 
    Задали ему тогда черти вторую задачу: за одну ночь насадить вокруг того дворца сад, чтобы ко дворцу шел - яблони цвели, обратно шел - яблоки висели. 
    Зажурился Иван, а красавица говорит: 
    - Ложись спать, утро вечера мудренее.
    Выспался он, встал, а вокруг дворца цветет чудный сад. 
    Почесали черти затылки и задали ему последнюю задачу: за одну ночь испечь столько бубликов, чтобы как глянешь на эту кучу - шапка с головы падала. Запечалился Иван, но красавица приласкала и утешила его, лег он спать. А утром возле дворца на площади выросла гора свежих, горячих бубликов. Пришли черти смотреть, а Ванюша стоит с лопатой, подкидует их на кучу. Глянули они - так с них шапки и свалились. И тогда старики догадались, что ему помогает дочь самого главного старого дьявола, одного из них. 
    Рассердился черт старый, объявил Ваньке, что могут они отправиться на все четыре стороны. Они поверили, ушли с радостью. 
    А дьявол послал вдогонку своих слуг, чтобы они поймали и уничтожили эту парочку. 
    Вот уж настигают они. Услыхала девушка эту погоню и говорит: 
    - Я тебя, Ваня, перекину с руки на руку, ты будешь пастушонком, а я ударюсь о землю - буду семью овечками. - Так и сделали. Слуги проскакали, молодых не увидали, вернулись и доложили дьяволу, что никого на дороге нет, только пасутся овцы, а рядом пастушок. 
    Догадался дьявол, что его дочь обманывает, обозлился и снова посылает слуг с наказом уничтожить овец и пастушонка. А девушка как заслышала погоню, обратила Ваню в попа, а себя в церковь.
    Черти подлетели, а в церкви зазвонил колокол, вышел на амвон поп с кадилом и завел свое: "Три с половиною, три с половиною!" Окурил их ладаном. Черти еле ноги уволокли. 
    Еще пуще обозлился старый дьявол, сам полетел вдогонку. Летит и все на пути сжигает. 
    Тогда сделала девушка себя речкой, а парня селезнем. Подлетел черт, бросился на селезня, а он нырнул. Только появится селезень, черт на него - опять нырнет селезень. В третий раз, когда вынырнул селезень, то спрятался за старый толстый дуб. А черт так разозлился, что бросился за ним, трахнулся головой об дуб, упал, ножками подрыгал и издох. Река снова сделалась девушкой, селезень парнем. Взялись за руки и пошли дальше. Зашли в лес, нашли поляну, построили домик с крылечком и стали в нем жить. 
    Захотелось Ваньке проведать свою родню. Зовет он и жену. Но она не идет и ему говорит: 
    - Иди проведай родню, но только, смотри, со всеми целуйся, а работницу не целуй, не то худо будет. 
    Пришел он в родной дом, со всеми па радостях расцеловался: с отцом, матерью, дядьями, тетками, а красавица-работница подставила ему щеку - отвернулся. Обидно ей стало. Ночью, когда все легли спать, работница подошла к нему, сонному, и стала над ним плакать. Упала горячая слеза ему на щеку, проснулся он, встал и поцеловал её. 
    И позабыл он с этой минуты всё, что было, что у него жена осталась, решил жениться на этой красавице-работнице. 
    Вот стали к свадьбе готовиться. Она решила сшить себе белое кисейное платье и сделать хороший венок. Кому в деревне закажешь сделать? И услыхала работница-невеста, что на опушке леса живет хорошая мастерица, заказала ей платье и венок. Узнала жена, что её муж затевает жениться, затосковала, но платье и венок сделала в срок. 
    Вот наступил день свадьбы. Начали гости собираться. Заиграла музыка. Сели все за стол. И вдруг в окно влетает пара голубей. Залетели в хату, сели на край стола. Голубь голову схилил, а голубка ему и говорит: 
    - Ты помнишь, как ты был пастушком, а я стадом овец? 
    Иван смотрит на них, силится что-то вспомнить, но работница-невеста махнула на голубей веткой, те и улетели.
    Вот свадьба началась. Гости пьют и песни поют. Тут опять прилетают голуби и прямо на стол сели. Голубь пуще голову повесил, а голубка и говорит: 
    - А ты помнишь, как ты был попом, а я - голубой церковью?
    Начал Иван припоминать, но тут невеста бросила в них рюмкой, они и улетели. 
    Начали гости опять пить-гулять. Смотрят: в третий раз летят голуби. Сели они прямо на вильце. Совсем как неживой сидит голубь, а голубка его спрашивает: "Ты помнишь, как был красавцем селезнем, а я быстрой речкой?" И тут Иван вскочил, кулаком по столу стукнул и кричит: "Помню! Помню! У меня жена есть!" Вернулся он к своей жене, и стали они жить-поживать, добра наживать. 
    Кто мою сказку слушал, тот пирожок с маком скушал.
  • 22 мая 2014 г. 21:19:35 MSK

    Русские народные загадки

    На море на Окиане, На острове на Буяне, Сидит птица Юстрида, Она хвалится, выхваляется, Что все видала, Всего много едала. Видала царя в Москве, Короля в Литве, Старца в кельи, Дитя в колыбели; И того не едала, Чего в море не достало. (Смерть)

    Древо древоданское, Листья лихоханские, Цветы ангельские, Когти дьявольские. (Роза-шиповник)

    Ни небо, ни земля, Видом светла, Садятся на ней Тенообразные птицы. Два созирают, Два сожидают, Один повелевает. (Бумага и писец)

    Без крыл летит, Без ног бежит, Без огня горит, Без ран болит. (Буйный ветер, туча грозная, солнце ясное, сердце страстное)

    Стоит град на восток Широкими дверьми, Около его много воинства, У каждого воина по копью. Идет род Адамля, Отнял у них все имение. Вышнему слава, земному также! (Улей, пчелы, жало, воск, мед)

    Живая живулечка, Сидит на живом стулечке, Живое мясцо теребит. (Грудной младенец)

    Белый лебедь, На блюде не был, Ножом не рушен, А всяк его кушал. (Груди)

    Маленький крошка Сквозь землю прошел, Красну шапочку нашел. (Мак)

    Летел пан, На воду пал, Воды не взмутил. (Перо)

    Взгляну я в окошко, Раскину рогожку, Посею горошку, Положу хлеба краюшку. Всякий видит, Да не всякий чует. Кому светло, Кому темно, А мне голубо. (Небо, месяц, звезды)

    Бегут бегунчики, Ревут ревунчики, Не дышат, Не пышат, По сухому берегу бежат.
    Похороны)

    Под дубком, дубком, Под карандышком, Свилось клубком, Да не камышком. (Кочан капусты)

    Во белом городе, Во темном подвале, Стоят в одной бочке: Царево вино, Царицын мед, Розно, не смешано. (Белок с желтком)

    Шла свинья из болота, Вся исколота. (Наперсток)

    Под лесом, лесом Колесы висят. Девиц красят, Молодцов пленят. (Серьги)

    Под полом, полом Ходит барыня с колом. (Мышь)

    Скручен, связан, По избе пляшет. (Веник)

    Летит зверек Чрез божий домок, Сам с собой говорит: «Вот моя силка горит». (Пчела и восковая свеча)

    Без окон, без дверей Полна храмина людей. (Огурец)

    Махотка маленька, Кашка сладенька. (Орехи)

    Сивая кобыла По торгу ходила, К нам пришла, По рукам пошла. (Сито)

    От поясницы до ног Семьдесят пять дорог. (Понева)

    Четыре брата на свете: Два меньшие впереди, Два большие позади, Спешат, бегут, Друг друга не догонят. (Колесы)

    Еду, еду, Следа нету; Режу, режу, Крови нету. (Лодка)

    Две сестры страдают, В каморку зазирают, Взойти не смеют. (Притолоки)

    Мать толста, Дочь красна, Сын храбер, Под небеса ушел. (Печь, огонь, дым)

    Около прорубки Стоят белые голубки. (Зубы)

    Стоит крепко, Висит слабко, Около их гладко, У всех есть снасть, Им же есть сласть. (Орехи, скорлупа, зубы)

    Стучит, гремит, вертится, Никого не боится, Считает свой век, Сам не человек. (Часы)

    Двое стоят, Двое лежат, Пятый ходит, Шестой водит. (Дверь с притолоками)

    Загадаю я загадку, Брошу за грядку, В год пущу, Годовик рощу. (Хлеб)

    Дедушка лыс На небо глядит, Внучек чернобрыс По лысине хлыст. (Ток)

    Шла свинья из овину, Размыкавши сено по рылу. (Вилы)

    Размых, размых Малу махнушку, Пущу белу голышку. (Варьги)

    Четыре четырки, Две растопырки, Седьмой вертун, Два стеклышка в нем. (Корова)

    Сам наг, Рубашка в пазушке; Сам бел, Детки красны. (Свеча)

    Черен, да не ворон, Рогат, да не бык, Шесть ног без копыт, Идет—земли не дерет. (Жук)

    Раскинуты тенетки, Прилетели лебедки, Трут, мнут, Раздвинут, воткнут. (Красны)

    Без рук, без ног Не мал клочок Кверху ползет. (Пары водяные)

    Стоит Ерофейка, Подпоясан коротенько. (Веник)

    Над кислой рекой Колокольчики звонки. (Рукомойник)

    Из окна в окно Золото бревно. (Солнце)

    Старик метет по горнице, Метлы летят по околице. (Паутина)

    Прилетели на хоромы Три вороны; Одна говорит: Мне в зиме добро, Другая — мне в лете добро, А третья—мне всегда добро. (Лошадь, корова, лодка)

    Под клетом, под наметом, Стоит бочка с вороньим салом. (Котёл с водой)

    Один до двенадцати родил, А двенадцать семь породило, Из семерых четыре выросло. (Год)

    Стоит ивина Вся в сучьях. (Мутовина)

    Идет ни мужик, ни баба, Несет ни сгибень, ни пирог. (Книга)

    Маленький да гнутенький Весь дом стережет. (Замок)

    Сидит баба на грядах, Вся одежда в заплатах. Кто ни взглянет, Тот всплачет. (Зеленый лук)

    Маленький да гнутенький Весь луг обошел.(Коса)

    Сорву косматому голову, Выну сердце, Дам пить, Станет говорить. (Перо писчее)

    Стоит старик над рекой, Сам не пьет, других поит; Воду льет ни ртом, Ни ковшом, а долотом. (Бочка с краном)

    Стоит Мирон, Полна голова ворон. (Овин)

    Черно расколано, Берет оскомина. (Гречиха)

    Мила, перемила, Свои очи надсадила, Хоть грех, хоть два, А смерть хочется. (Сон)

    Черненька, маленька, Всему свету миленька. (Черемуха)

    Стоит море На пяти столбах, Царь говорит: «Потеха моя»; Царица говорит: «Погибель моя». (Вино и потеха)

    Бела—как снег, Зелена—как луг, Черна—как жук, Поет—как бык, Повертка в лес. (Сорока)

    Жил нероня, Умер нероня. Никто его не хороня, Ни попы, ни дьяки, Ни мы, дураки (Горшок)

    На воде родится, На огне вырастет, С матерью увидится, Опять умрет. (Соль)

    Пять овечек стог подъедают, Пять овечек прочь отбегают. (Лен прядут)
    Не пекут, не жуют, Не глотают, а все вкусно едят. (Табак)

    Идет в баню черен, Выходит красен. (Рак)

    Ходит без ног, Рукава без рук, Уста без речи. (Тень)

    Кругло, мало, Всякому мило. (Деньги)

    Сижу на тереме, Мала, как мышь, Красна, как кровь, Вкусна, как мед. (Вишня)

    Живет без тела, Говорит без языка, Никто его не видит, А всякий слышит. (Эхо)

    Сидит колюка на вилах, Одета во багрянец, Кто пойдет, Того кольнет. (Шиповник)

    Ни тело, ни дух, А с крыльями вокруг, К кому подлечу, Как раз научу. (Ум)
    .
    Легко порхает, Сама не знает; Кто взглянет, Всякий угадает. (Муха)

    Росло, повыросло, Из куста повылезло, По рукам покатилось, На зубах очутилось. (Орехи)

    Мету, мету, Не вымету, Несу, несу, Не вынесу. (Солнечный свет из окна)

    Едет орда, Оглобля одна, А дуги ни одной. (Рыдван с дышлом)

    Щука двинет, Лес вянет, На том месте город станет. (Коса, трава, копа сена) 

    Четыре ходоста, Два бодоста, Седьмой хлебестун. (Корова, ноги, рога, хвост)

    Дорогой капитал. Все души напитал. (Щи)

    Кругла, да не девка, С хвостом, да не мышь. (Репа)

    Без рук, без ног, На все стороны клонится. (Люлька)

    Не грешна, А повешена. (Птица в клетке)

    Дерну, подерну По белому полотну. (Окошко)

    Сивый жеребец Под вороты глядит. (Месяц)

    Висит баба на грядах, Вся в заплатах. Косо, не прямо, Куда ты идешь? Тебя стерещи, Зелено, кудряво, Тебя стерещи. (Месяц)

    Маленький, сухенький Всех одевает. (Игла)

    У нас, у вас Поросенок увяз. (Задвижка)

    На воде не тонет. На огне не горит, В земле не гниет. (Имя)

    Бегуньки бегут, Скрыпульки скрьшят, Роговатики везут, Маховатики колотят. (Вилы)
  • 10 сентября 2014 г. 0:02:44 MSK

    ПОСЛОВИЦЫ И ПОГОВОРКИ РОСОВ. Дохристианский период 

    1. ЧЕЛОМ В ПРОРУБЬ – НОГАМИ В ИСТИНУ.

    2. ПО ПРИМЕТАМ ЧАРУ СЛАВЯТ.

    3. ПО ЧАРЕ ИСТИНА, А В ПРОСТОДУШЬЕ – МУДРОСТЬ.

    4. НЕ В ВЕЗЕНЬЕ ПРИБЫЛЬ. А В ПРЕИЗБЫТКЕ ВЛАС.

    5. ОДИН ВОЛОСОК РОД ДЕРЖИТ.

    6. ЧАРА ВОССИЯЕТ – СЛАВА СБУДЕТЬСЯ.

    ( «Чара» есть вино, употребимое и солнцем и людьми, подразумевается только чара с сурьей).

    7. У ВСЕХ ДЕЛ ГОЛОВА ОДНА – РОД.

    8. РОДИВШИСЬ В УЗРЕ, НЕ ПРОПАДЁШЬ В УЗДЕ.

    9. ПО НАРЕЧИЮ – НАЧАЛО.

    10. НАРЕЧЕННЫЕ СХОДЯТСЯ – КОЛИ БРОД РАСХОДИТЬСЯ.

    11. ПО БРОДУ НАЧАЛА НЕТ.

    12. КАБЫ РЕЧЕЮ НЕ БАЛОВАЛИСЬ – ИЗ ЯИЦ ЦЫПЛЯТА НЕ ВЫЛУПЛЯЛИСЬ.

    13. КАЖДОЙ ЦЫПЕ ПО ЦЫПУХЕ, ПО КОЖУТИ И НАВАРУХЕ.

    14. СИНЕЙ ПТИЦЕЙ ВЗЛЕТИШЬ – В КОРОМЫСЛО УГОДИШЬ.

    15. В КОРОМЫСЛЕ МУДРОСТЬ РОДА.

    16. КОРОМЫСЛО КОСМОС ЗНАЕТ.

    17. КОРОМЫСЛО – МОСТЫ В КОСМОС.

    18. ВСЯКА НЕЧИСТЬ КОРОМЫСЛА УБОИТСЯ, ВСЯК РОЖДЕНИЕМ ОБЯЗАН КОРОМЫСЛУ.

    19. ЗАПЛЕЧНАЯ НОША ТЯЖЕЛА, А С КОРОМЫСЛОМ ПРЕОДОЛИМА.

    20. ДОЛЯ – НЕДОЛЯ, А КОРОМЫСЛО УВЕСИТ.

    21. ПО ПРЯДИ СОХА ПЕРЕНОЩНАЯ, ПО РЯДУ – НОГА ПЕРЕСТУПНАЯ.

    22. ИЗМЕЛИ МОЛУ, ВЫСЕВИ СЕВУ - ПО КРАДЕ И ПРЕЙДЁТСЯ.

    23. ВОЗВЕЛИТШИ РОД И САЖЕНЬ ПРИЙДЁТ.

    24. РОД РОДИТСЯ И ЗЕМЛЯ МОЛОДИТЬСЯ.

    25. У КРЕНЯ ЕСТЬ ЗАБОР, У КРЫНЯ – ВЕСЬ ЧЕРТОГ, А ВОЗВЕЛИТШЕНОЕ СТОЙМЯ СТОИТ («креня» – кривда, «крыня» – правда) 

    26. ВОЗЛЮБИ, ЛЮБИ ЗАПРЕТ.

    27. ВО РАДУГЕ БОГ РОДИТЬСЯ – ЗЕМЛЯ МОЛОДИТЬСЯ.

    28. ПРАВДА С КРИВДОЮ РОЗНЯТЬСЯ – ЛИШЬ КОРОМЫСЛА УБОЯТЬСЯ.

    29. ЛЮТЫЙ ВОРОГ – СТАРУХА БЕЗЗУБА.

    30. НЕТ КРИВДЫ ЗЛЕЕ – ЧЕМ ЗУБЫ СТЁРТЫ.

    31. ИЗМЕЛИ МОЛУ, ПЕРЕСЕЙ ТРАВУ, СВЯТА КРИНИЦА, ПО ЖИТУ – И ХЛЕБ. 

    32. ИЗ УСТАЛИ ПОРОСЛЬ СЕЕТСЯ.

    33. ПО ПРИЧИНЕ И ОХВАТ УМА.

    34. ПО ЛЮБУ И МИР.

    35. ВО СЛАВИ – ДЕД, НА ЗЕМЛЕ – РАЙ, ПОД ЗЕМЛЁЙ – РОЙ, А В НЕБЕ – ИСТИНА.

    36. ВО СЛАВУ РОДА ВОСПОЁТ МЛАДО. МЛАДО, СТАРО – ВСЁ ОДНО.

    37. ВОЗСИЯЕТ РОД – ОЖИВЁТ НАРОД.

    38. НАРОД ВО СЛАВЕ МОГУЧ.

    39. ОБРЯЗШИЕ СЕВЕР – ПОЛУЧАЮТ РАЙ.

    40. НА СЕВЕРЕ – МОГУЧ НАРОД, А ВО ХЛЕВЕ – ЗЫБЬ-ЗЕМУН.

    41. БОРУ ЧАДИШЬ – СВЕТ ХВАЛИШЬ.

    42. ИЗ ТРИЗНЫ ВОЗРОДИВШИСЬ – БОРУ НЕ ОДОЛЕТЬ.

    43. УБОР – БОРЕЮ, А СЫТЬ – ЗЕМЛЕ.

    44. СЫТНО БОРЕЮ – ХВАЛА БОГАМ.

    45. УБОР НА СВЯТА – ВОЗЫМЕЕШЬ СИЛУ.

    46. НЕТ ПРЕГРАД БОРЕЮ, КОЛИ СВЕТО ЧТИШЬ.

    47. ИЗУМСТВО – СВЕТ БОРЕЯ.

    48. ПРИЛЕПИШЬ КРАДУ – РОД ОБОСНЁШЬ.

    49. ИЗ-ЗА МОРЯ -ОКИЯНА ВЕТЕР ВСЕГДА ПО БУЯНУ.

    50. БРЕЕШЬ БОРОДУ – СЕМЯ ПУСТЕЕТ.

    51. ПОБРИТОМУ ЛЮБО ЗНАТЬ – ДЕТЕЙ НЕ РОЖАТЬ.

    52. УЛЕПНОЕ ОТРОДЬЕ В ХВОСТЕ ЗАКРУЧЕНО.

    53. У РОЖЕНИЦЫ СВЕТЕЛ УМ.

    54. И ЗМЕЮ ПАСКУДНО ЖИТЬ, КОЛЬ В ХЛЕВУ ОДНО ЗОЛОТО.

    55. УЗРИШЬ МНОГО, КОЛИ СЕЛО ОГРОМНО.

    56.О ПРАВДЕ КРИВДА СКАЖЕТ.

    57. ПО НЕДОМЫСЛИЮ И УМ.

    58. НЕ ЛЕЗЬ В СОР - НЕ ПОЛУЧИШЬ РАЗДОР.

    59. У ИНОЙ МЫСЛИ И ВЕТЕР НАЧАЛО.

    60. ОБ ИСТИНЕ СПОРИТЬ – ПРАВДУ ЗАБЫТЬ.

    61. ПО ЛЖИ И УМЕНИЕ БЕГАТЬ.

    62. ПО РАЗУ КАК ПО ТРИ, ПО ТРИ РАВНО КАК ПО РАЗУ, КОЛИ ОПЫТА НЕТ. 

    63. В КАЖДОЙ СВЕТЁЛКЕ СВОЁ КОРОМЫСЛО.

    ( «Коромысло» - созвездие Большой Медведицы у славян) 

    64. НЕПОЮЩЕМУ НА ТЫНЕ – СМЕРТЬ ОТ ДОСТАЛИ (переизбыток).

    65. ПО ТЫНУ И РАССВЕТ.

    66. У РОДА ПОЮЩИХ РАССВЕТ – НЕТ ЗАКАТА.

    67. У КАЖДОГО ПРАЗДНИКА СВОЙ ГЛАС.

    68. ЖИВОТ РОДИТЬСЯ ЧЕРЕЗ ОЧИ.

    69. ОЧИ В НЕБО – ДИТЯ К РОДУ.

    70. РОД ВЕЛИК – ЗУБЫ БЕЛЫ.

    71. ЛЮБА И ПРИБОЙ ОДОЛЕЕТ.

    72. СЕЙ В ВОДЕ – ГРЕМУЧИМ СМЕРТЬ!

    73. ВОДА ВОДОЙ, А ХЛЫНЕТ – НЕ ОПОМНИШЬСЯ, В СВОЙ ЧЕРЁД – ВОДА СВОЯ.

    ( дано пояснение: на тыне пели рассвет и кто рождался обязан был петь на тыне, иначе – смерть. Встречная просьба – дать пословицу о муже.) 

    74. ПО МУЖУ (ЧАРЕ) БРОВИ СХОДЯТСЯ, ВОТ ТЕБЕ И ПОСЛОВИЦА. 

    *****

    1. СВЕТ В ОКНЕ – ЧТОБ СНАРУЖИ ВИДЕТЬ.

    2. НЕ ДЕЛИ ТОГО, ЧЕГО САМ НЕ ИМЕЕШЬ И НИКОГДА ИМЕТЬ НЕ БУДЕШЬ. 

    3. НЕ СТОЙ ПОДЛЕ ТОГО, ЧТО СИЛЫ НЕ ДАЁТ – ИДИ ТУДА, ГДЕ СИЛА ТЕЧЁТ. 

    4. БУДИ СОЛОВЬЯ НЕ БАСНЯМИ, А СВЕТОМ ЛАЗОРЕВЫМ. 

    5. ДАЙ ДЕРЖАТЬСЯ ЗА ТЕБЯ ТОМУ, КТО ПЛЫТЬ ХОЧЕТ, А НЕ НА ДНО МЕТИТ. 

    6. БУДИ ЗАРЮ НЕ ПРИЧИТАНЬЯМИ, А СОЛНЦА В НЕБЕ ЛОБЫЗАНЬЯМИ. 

    7. СИЛА МУДРОСТИ НЕ В ТВОИХ ЛЕТАХ, А В РАДЕНИИ БОЖЬЕМ И ОТ СНА ВОССТАВШИХ РОДАХ. 

    8. КОЛИ ДЕНЬ - ДЕНЬСКОЙ РАЗБОЕМ БУДИШЬ – ВЕКОВУЮ КЛАДЬ ОПАЛОЮ ОСТУДИШЬ. 

    9. ЛЁГКОЮ БУДЕТ ДОБЫЧА ДЛЯ СЕБЯ, КОЛЬ УСЛАДУ В НЕЙ ИЩЕШЬ. 

    10. ДУЮТ ВЕТРЫ НЕ СТОЙ СТОРОНЫ, ЧТО ПОДЛЁТНА – УБЛАЖАЮТ ЛИШЬ ТУ, ЧТО ВО МГЛЕ ИСКРОМЁТНА. 

    11. РАДОСТЬ СЕРДЦЕ ВЗБУЯНИТЬ НЕ МОЖЕТ – ГУБИТ СЕРДЦЕ ТОСКА, МЕСЯЦАМИ ЧТО ГЛОЖЕТ. 

    12. ДАЛЕКО ЗА ЛЕСОМ СОЛНЦЕ НЕ САДИТСЯ, А ТУДА СТРЕМИТСЯ, ЧТОБ В РОСЕ ОМЫТЬСЯ. 

    13. ПО ДОЛИНЕ РОВНОЙ, НО ВО ТЬМЕ КТО ХОДИТ – НИ ПУТИ, НИ СОЛНЦА В СУЕ НЕ НАХОДИТ. 

    14. ВО РУБАШКЕ ЯРКОЙ ТЕЛО ДОМ СВОЙ ИЩЕТ, А ДУША ВО ЗВЁЗДАХ ВЕЧНУ ПРИСТАНЬ РЫЩЕТ. 

    15. РУКИ В ЗЛАТЕ НЕ КУПАЙТЕ, А ДЛЯ ЗНАТНЫХ ДЕЛ ПРИБЕРЕГАЙТЕ. 

    16. РОБОСТЬ В ДЕЛЕ НЕ ПОМОЖЕТ – ЯД ГОРДЫНИ СЕРДЦЕ ГЛОЖЕТ. 

    17. ПРЫТКОСТЬ ПОПЕРЁД КОЛЬ СТАВИШЬ И ЗАБАВУ В ДЕЛЕ ЗРИШЬ – ВО ИСТОКЕ ДЕЛО ОБЕЗГЛАВИШЬ… 

    18. СПЕТА ЛЬ БУДЕТ ПЕСНЯ ДО КОНЦА, КОЛЬ В НЕЙ НЕТУ КРАСНОГО СЛОВЦА. 

    19. ВЬЁТСЯ ЛЬ ВПЕРЕДИ ДОРОГА, КОЛИ СКЛИЗКАЯ У НЕЙ ПОДЛОГА?! 

    20. ПОЗАБАВИТЬСЯ ЛИШЬ СМОЖЕШЬ, КОЛИ ЗРЯ НАУКУ ГЛОЖЕШЬ. 

    21. МЕНЬШЕ ТЕЛО ОБУВАЙ – МЫСЛИ СВЕТОМ ЛУЧШЕ НАВОСТРЯЙ 

    22. ЧРЕЗ РУИНЫ, КОЛЬ ВО ПРОШЛОЕ ИДЁШЬ – ХРУПКИЙ СТАН И МЫСЛИ ХЛИПКИ ОБРЕТЁШЬ.

    23. ПО ГОРАМ-ДОЛАМ ШАГАЕМ – ТОЛЬКО ПРЫТКОСТЬ ОБРЕТАЕМ, А ЗА СОЛНЦЕМ ТЯНЕМСЯ – СВЕТУ БОЖЬЮ НРАВИМСЯ. 

    24. ВО СЕМИ ВОДАХ, НА СЕМИ ВЕТРАХ, ДА ЗА ТРИДЕВЯТЬ ЗЕМЕЛЬ ОБЪЯВИЛСЯ СВЕТОВ ДЕНЬ. ВО БОЛОТЕ ТЕНЬ РОДИЛАСЬ, НОЧИ ПИТЬ ДАЛА, А С ДНЁМ НЕ ПОРОДНИЛАСЬ. 

    25. БЕГАЛИ ПИЯВКИ ДА ПО СВЕЖЕЙ ТРАВКЕ, КАК БЫ ПРЫГАТЬ НЕ СТАРАЛИСЬ МЫСЛЯМИ ВО МОКРОТЕ ОСТАЛИСЬ. 

  • 1 декабря 2014 г. 8:05:19 MSK
    Загадки о печи

    Наша толстая Федора Наедается не скоро. А зато когда сыта, От Федоры – теплота. 

    Попало наше тесто В горячее место. Попало – Не пропало, Румяной булкой стало. 

    Стоит изба из кирпича, То холодна, то горяча. 

    В избе – изба, На избе – труба. Зашумело в избе, Загудело в трубе. Видит пламя народ, А тушить не идет. 

    Мать толста, Дочь красна, Сын — бес, Долетел до небес. 

    Зимой нет теплей, Летом нет холодней. 

    Шуба в избе, Рукав на улице

    Зимой много ест, А летом много спит; Тело тёплое, А крови нет.
  • 8 декабря 2014 г. 21:26:22 MSK
    Сказка про куколку-Зерновушку.

    Шила бабушка внучке сарафан на лето, а из лоскутков куклу смастерила. Выбрала лоскутки поярче, зерном наполнила, из бусинок ожерелье собрала и на полку у печи поставила.

    Стоит себе Зерновушка да за хозяйством поглядывает: что бы молоко не скисло, пироги не обветрились и суп не сбежал. Хорошо жили: весело, да дружно.

    А как зима наступила, на деревню ту вражье войско напало. Разгромили, разграбили, запасы забрали, скот увели. Всю деревню без пропитания оставили.
    Бабушка над внучкой плачет, последние крохи ей собирает, сама подогретой водой питается. Как до весны дожить?

    Опечалилась Зерновушка. В суете той про нее запамятовали, а она тем временем решила от голода родных спасти. Утром бабушка на кухню- а там лоскуты по полу лежат, и на полке горсть зерна. У внучки слезы текут - жалко спасительницу. Собрали они лоскутки да в короб до лучших времен сложили. Зерно перемололи, хлеба напекли, каши наварили, а зерно все не кончается. Вот так маленькая Зерновушка семью спасла!

    А как урожай собрали, так лоскуты бережно достали да снова куколку собрали и на прежнее место поставили. Только теперь не просто как украшение, а как Берегиню дома!

    Автор сказки:
    Елена Щербак
  • 17 января 2015 г. 19:35:34 MSK
    ПУТЬ ДУРАКА - Сакральный Смысл Образа Дурака в Русских Сказках.

    В наших сказках мы с детства испытываем особое отношение к образу Ивана-Дурака. К этому образу, как ни странно, несмотря на комичность ситуаций, в которые он попадает, мы не испытываем ни осуждения, ни злой усмешки, нет к нему и неприязни...Есть только удивление и внутреннее тяга к такому же, как у него везению и оптимизму. Не зря существует столько много поговорок и пословиц, связанных с образом Дурака. Например, "Дураку закон не писан", "Дураку всегда везёт"" и др.

    Очень мне нравится раскрытие сакрального образа Дурака в Школе смеющихся Волшебников. Основные взгляды и подходы к восприятию Реальности этой Школы подробно изложены в книге Г.Курлова «Путь к Дураку». Ознакомившись с ними, становится понятен характер и нрав настоящих Руссов, наших Мɣдрых Прѣдков , умеющих без особого напряжения выйти из любого сЛОЖного, казалось бы, для других национальностей положения.

    Приведу некоторые постулаты этого Пути.

    «Так кто же он – этот вечно смеющийся Дурак? Ни в грош не ставящий то, за что обычно цепляются другие, стремясь сохранить своё достоинство, свой статус, самих себя?

    Дураку плевать на почёт и славу, но именно о нём слагают былины и рассказывают сказки; он всегда рад малости и сыт сухариком, но почему-то именно у него оказывается изобильная скатерть-самобранка; богатство и деньги для него не имеют значения, но вновь – лишь ему достаются все сокровища и, как правило, полцарства в придачу; он не стремится повелевать, но всегда вокруг него – куча помощников, наперебой предлагающих свои услуги; все решения он принимает не по уму и расчёту, а по ВДОХНОВЛЕНИЮ и внутреннему порыву, и именно они оказывается единственно верными и приводящими его к удаче.

    ….И оказывается, что качества, выражаемые Дураком, всегда нам чем-то симпатичны и близки; выясняется, что они глубоко, буквально изначально заложены в нас, в нашей культуре, в нашем мировоззрении.

    Дурак — это и есть Хозяин своей жизни. Это играющий Хозяин. Это всегда радостный и влюбленный в жизнь Хозяин, это Хозяин смеющийся. Дурак — это и есть смех. Смех Хозяина.

    Прикоснувшись к понятию «Дурак», мы вскрываем потрясающей ёмкости пласт возможностей, открывающихся теперь перед нами.

    Само появление технологии. «Внутреннего смеха» было вызвано необходимостью «овеществить» давно витавшую в воздухе идею «Школы Дурака». И вот теперь, вместо бесконечных рассуждений и умничаний по поводу Дурака, мы можем уже реально предложить нам стать на путь, ведущий к нему, вспомнить наконец это забытое качество, вернуть своему Дураку его законный Божественный статус.

    Поверьте — это вполне возможно, попробуй — это совсем несложно, и сделай это играя, ведь Дурак — это непрерывное приключение. Это наш дальнейший путь, наша Божественная игра, это возможность истинного пробуждения и реального, а не иллюзорного существования.

    Всё, что ты слышишь, — ложь.
    Всё, что ты видишь, — ложь.
    Всё, что ты говоришь, — ложь
    Всё, что ты знаешь, — ложь.
    Тебя нет. Ты — сон другого.

    Тебя окружает мёртвый мир, сотканный тобой изо лжи других.
    Значит — поступая вопреки знаниям, ты пробуждаешься.
    Меньше глаголя и больше смеясь — проявляешься в этом Мире.
    Воспринимая не слова и понятия, а ощущения — оживаешь.
    Наблюдая не анализируя — прозреваешь.
    Абсурд — твой ум. Смех — твой голос.
    Дурак — твоё имя.
    Просыпайся, живой Мир ждёт тебя.
    ПЕЧЕК МНОГО, ДУРАКОВ МАЛО.

    КОДЕКС ДУРАКА
    1. Ищи Дурака, да обрящишь.
    2. Эволюция развивалась от умного - к дураку. Умный может открыть в себе Дурака. Дурак никогда не согласится стать снова умным, дурак с маленькой буквы - тупиковая ветвь эволюции.
    3. Дурак настолько прост, что в него отказываются верить.
    4. Дураку закон не писан, - смеётся Дурак. - поэтому он обречён быть свободным.
    5. Неудачи преследуют всех. Но Дураков они не могут догнать.
    6. Дурак никогда не плюет против ветра, так как ветер у него всегда попутный.
    7. Разум - ловушка Дьявола. Дурак - выход из неё, данный Богом.
    8. Дурак прекрасный игрок: он никогда не побеждает.
    9. Но Дурак непобедим, так как никогда не сражается.
    10. Зачем предаваться греху уныния, - смеется Дурак, - Когда есть другие грехи?
    11. Дурак никогда не попадает впросак. Я не такой умный, - смеется он, – чтобы найти это место.
    12. Дурак всегда ходит с открытым ртом - поэтому он всегда сыт.
    13. Когда умный, становясь Дураком, просыпается - мир исчезает. Затем Дурак, смеясь, выстраивает его заново.
    14. Большинство умных, - смеётся Дурак, - умирает, так и не успев разиться.
    15. Познай себя, - смеется Дурак, - пока тебя не познали другие.
    16. Дурак не верит в чудеса. Он ими пользуется.
    17. Возлюби Дурака в ближнем своём, - предлагает Дурак.
    18. Все люди от Бога, но лишь дурак К Богу.
    19. А всё ли ты сделал, чтобы стать Дураком?
    20. Смех - кратчайший путь от умного к Дураку.
    21. Дурак никогда ничего не ищет, так как знает, что если он найдёт, то только сам.
    22. Дурак всегда рядом. Когда умный наконец находит его, то потом долго смеётся, вспоминая свои поиски.
    23. Дурак радостно смеётся в себе тому, что умный хочет изменить в другом.
    24. Что Дурак ест, то он и есть, А ест он всё.
    25. Умный борется с сатаной. Дурак лишь смеётся, слыша это имя.
    26. Ищи Дурака в сердце своём.
    27. Когда Ницше молвил: Бог умер! - он поторопился. Ведь Дурак остался.
    28. Конец света не наступит, пока есть хоть один Дурак.
    29. Умный меряет себя от земли до головы, а Дурак от головы до Неба.
    30. Не мир создал Дурака, а Дурак мир.
    31. Заставь Дурака Богу молиться - такой хохот раздастся сверху.
    32. Дурак всегда влюблен.
    33. Чем ты владеешь, то владеет тобой, - смеётся Дурак, Заглядывая в свой пустой карман. - Если ты не владеешь ничем, то у тебя есть всё, - продолжает он, доставая оттуда бутерброд.
    34. Карман у Дурака всегда полон, потому что - дыряв.
    35. Дурак моргнёт - и мир другой.
    36. Хороший Бог, - смеется Дурак, - это Бог, о котором молвят анекдоты.
    37. Бог с Дураком играют в прятки. Дурак не ищет. Но всё время находит.
    38. Всё, Что умный может представить, Дурак может создать.
    39. Дурак может всё. Но хочет лишь то, что имеет.
    40. В мире спящих, - смеётся Дурак, - умный - это Король. Но тому, кто проснулся. Король не Нужен.
    41. Как слепой не поймёт зеркала, - добавляет Дурак, - так спящий - Дурака.
    42. Когда люди соглашаются со мной, мне всегда хочется извиниться.
    43. Кодекс Дурака - это зеркало, - смеётся Дурак - если его читает осел, то и видит...
    44. Чем громче смех - тем ближе к Богу, - смеётся Дурак.
    45. Спроси меня. - улыбается Дурак, — и я совру.
    46. Быть умным - самая смешная из привычек, - смеётся Дурак.
    47. Валяют Дурака многие, - хохочет Дурак, - но поваляться вместе с ним решаются единицы.
    48. Неприятности приходят и уходят, - смеётся Дурак, - а их творцы остаются.
    49. А ты попробуй - посмейся с умным выражением лица, - предлагает Дурак.
    50. Подойди к зеркалу, - смеётся Дурак, - и ты увидишь мир, в котором живешь.
    51. Выброси зеркало, - смеётся Дурак, - и может быть, ты увидишь себя.
    52. Ты всегда держишь себя в руках? - удивляется Дурак. - Как же в них войдёт что-то?
    53. Жизнь, - смеётся Дурак. - это один день, проведённый в гостях у самого себя.
    54. Есть две трагедии в жизни человека, - вспоминает Дурак, - это когда он не может получить желаемое и когда наконец получает.
    55. Смех – прекрасный способ вести беседу, - хохочет Дурак.
    5б. Рядом со мной можно научиться лишь одному, - смеётся Дурак, - забывать.
    57 Забыть, - хитро улыбается он, - значит вспомнить.
    58. Дурак никогда не спорит. С кем спорить? - хохочет он.
    59. Ты в тупике? - смеётся Дурак, - вот и славно, оттуда я лучше виден.
    60. Умный, - смеётся Дурак, - это свеча для спящих.
    61. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, - авторитетно заявляет Дурак, отрезая себе ещё кусочек.
    62. Потерять, - говорит Дурак, - значит найти.
    63. Дурак - это ключ от дверей, за которыми нет ничего.
    64. Дурак - это ключ от дверей, за которыми есть всё.
    65. Не важно, что делаешь, - смеётся Дурак, - важно, что делаешь.
    66. Но не делай того, - добавляет он, - что можешь не делать.
    67. Хочешь быть свободным? - спрашивает Дурак, - тогда забудь это слово.
    68. Смейся и кланяйся чаще, - говорит Дурак, - иначе тебя примут за умного.
    69. Тебя хвалят? - улыбается Дурак, - прости их.
    70. Если ты не понимаете моего смеха, - хохочет Дурак, - как же ты можешь понять мои слова?
    71. Добро? - удивлённо спрашивает Дурак, - ах, да!... Это то, что с кулаками... - хохочет он.
    72. Если ты мыслишь, - смеётся Дурак, - значит, ты очень даже не Дурак.
    73. Сколько нужно ума, чтобы не казаться Дураком, - добавляет он, хохоча.
    74. Ты очень умный, - хохочет Дурак, - поэтому ты прежний...
    75. Человек вечно преследует сияющее существо, спасаясь от существа чёрного, - говорит, чихая, Дурак, такую пыль подняли, бегая вокруг меня…
    76. Чем меньше желание глаголить, - смеётся Дурак, - тем больше удаётся молвить.
    77. Рабы не мы, мы не рабы - едва сдерживая смех, читает Дурак, - а как насчёт удовольствий?
    78. Я действительно ничего не значу, - смеётся Дурак. Но сколько мне пришлось изучить для этого.
    79. Наполняй себя знаниями. Накачивай! - хохочет Дурак, - ведь чем-то нас должно рвать перед очищением.
    80. Ты знаешь путь?— смеётся Дурак, - и у тебя даже есть карта? - хохочет он, - не иначе как из краплёной колоды.
    81. А ты попробуй, - предлагает Дурак, ощути своё падение как прыжок.
    82. Хочешь одурачить мир? Скажи ему правду, - смеётся Дурак.
    83. Истина прячется в её отсутствии, - добавляет он, улыбаясь
    84. Счастье не надо искать, - смеётся Дурак, - им надо жить.
    85. Умный - это самоубийца, - глаголит Дурак.
    86. Зачем мне думать? - удивляется Дурак, - я знаю!
    87. А откуда ветер знает, - хохочет он, - в какую сторону дуть?
    88. В одно ухо входит, в другое выходит, - смеётся Дурак, - и так весь день. С ума сойти можно!
    89. Круглый Дурак совершенством своей формы отражает совершенство вселенной.
    90. Мне тоже в суп может попасть муха, - радостно улыбаясь, уверяет Дурак.
    91. Ты хочешь увидеть? - смеётся Дурак. - Закрой глаза.
    92. Хочешь понять глаголящего? - веселится он, - перестань его слушать.
    93. Не будет флюгера, - смеется Дурак, - исчезнет ветер.
    94. Посмотрев на луну, Дурак включает её, как лампочку.
    95. Ум - это лопата, - смеётся Дурак, - чем он острее, тем глубже могила.
    96. Вначале было слово, - вспоминает Дурак, - а потом слова, слова, слова...
    97. Пишешь? - смеётся Дурак. - Пиши. Но не забывай - чем чище бумага, тем чище задница.
    98. Ломай палку, ломай, - смеётся Дурак, - может, и получится у тебя один конец.
    99. Хорошо прицелься, - предлагает Дурак, - и, если тебе повезёт, ты промахнешься.
    100. Ты попал в цель? - смеётся Дурак. - Ищи дыру в собственном теле.
    101. Хочешь быть счастливым? - хохочет Дурак. - Хоти!
    102. Если ты человек честный, - молвит Дурак, - значит, ты всегда лжешь.
    103. Чем ближе к правде, - смеётся он, - тем дальше в лес.
    104. Всякое утверждение ложно, - хохочет Дурак, - это тоже.
    105. Если ты знаешь, куда идёшь, ты храбрец, - смеётся Дурак, - ведь ты и вправду можешь туда попасть.
    106. Обстоятельства, - важно надувает щёки Дурак, - это я.
    107. Ты действительно хочешь жить? - смеётся Дурак. - Ну, что ж - тогда попробуй умереть. От смеха.
    108. Ты всего лишь снишься себе, - хохочет Дурак.
    109. Невозможно? - смеётся Дурак. - Вот-вот. Как раз то. Что нужно.
    110. Бог великий шутник, - молвит Дурак. - Но смеётся он лишь после того, как я открываю рот.
    111. Надежда, - хохочет Дурак, - это леденец на палочке, которым ты пытаешься изнасиловать Бога.
    112. Опыт - смеётся Дурак, - это клизма. Попробуй. Сравни. Ну как? Что, кроме привычного дерьма, из тебя вышло?
    113. Ты глаголишь о том, как стать лучше, - смеётся Дурак, - а я о том, как стать Дураком.
    114. Единое и Совершенное? - хохочет Дурак. - Вот-вот, и я о том же. - И кокетливо поправляет свой колпак.
    115. Это было вначале, - вспоминает Дурак, - это будет в конце... Но куда ты собрался идти? - смеётся он. - Ведь твой Дурак и сейчас рядом.
  • 28 февраля 2015 г. 1:42:25 MSK
    Характеры славянских Богов и их служителей в народных сказках.

    Перун и стрелец

    Жил-был стрелец и не везло ему с добычей. Пошёл раз на озеро, а Перун навёл на озеро громовую тучу, гремит. Укрылся стрелец от грозы в кусты и видит, что голова из воды показывается, как только молонья сверкнёт – она под воду. «Что это за диво –думает стрелец, - Дай-ка я стрельну!» Стрельнул, и всплыл на воду мертвец. Стрелец испугался и дёру. Бежит, а на встречу старик, сам Перун идёт. «Ты на озере был?» – «Был». «Ты человека убил?» – «Нет». «Да ты, - говорит Перун, - не бойся, это ты беса убил, мне помог. На-ка вот, возьми мой лук-самострел, а свой мне дай». Взял стрелец лук и стал из него бить чего только ни завидит. Колдуна зависть взяла: «Продай, да продай лук-самострел!» - «Нет, ни за какие деньги!» - «Ну, давай на спор: если меня убьёшь - тогда твоё, а не убьёшь – моё». Встал колдун за чура на капище: «Стреляй!» Тот выстрелил, плечо колдуну расшиб. «Ну, - говорит, - ты не убил меня, давай лук!» Тот не даёт. «Я, - говорит, - в тебя попал». – «Давай, говорит колдун, - теперь в чура стрели, сшибёшь ли?» А на чуре ворон сидел. Вот стрелец прицелился, бацнул и чура расшиб, щепками ворона убило. Тут Перун его за эти дела слепым сделал, колдун лук самострел себе взял и сам стал из него бить.
    («Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н.Садовниковым». – Записки РГО, 1884, т.12, №93; записано в Симбирске).

    Выбор отца

    Было у молодого князя и город, и войско, и жена – отца не было. Без отца скучно ему стало, стал князь присматривать себе старичка. Нашёл одного и говорит: «Будь мне вместо отца!» Сел и давай ножом по столу стучать. Тот молчит. «Нет, - говорит князь, мне другого надо». Нашёл другого старика и говорит ему: «Будь мне заместо родного отца, чтобы я тебя почитать мог!» Взял как-то при нём нож и давай по столу постукивать. Старый увидал и говорит: «Брось! Стол – Божья ладонь, стучать ножом по ней – грех!» Тот бросил да и говорит: «Вот это мне настоящий отец!» Как-то названный отец (а это Даждьбог был) говорит князю: «Возьми жену свою за одну руку, а я за другую, разделим надвое». Тот заплакал: жаль ему с женой расставаться было, да делать нечего. Взяли и разорвали княгиню на две части, и повалил из неё всякий гад: жабы, змеи, ящерицы. Старик взял, перемыл у неё всё, сложил и дунул раз, дунул другой, а на третий раз встала княгиня как живая. «Ну, вот теперь, - говорит старик, ты можешь на ней жениться, сын мой, теперь она в настоящем виде. Так и сделали. И я там был, мёд, пиво пил, по усам текло, а в рот не попало!
    («Правда на море не тонет», в сокращении. «Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н.Садовниковым». – Записки РГО, 1884, т.12, №104; записано в Симбирске).

    Жрец и Даждьбог

    Жил-был жрец, взял он помощника, а тот с его дочерью слюбился, она его сметанкой и покармливает. Жрец видит, что сметана пропадает, а куда – не догадывается; решил на капище снести, Даждьбогу на сохранение поставить. Парень и говорит девке: «Где ж сметана?» – «Батюшка сметану на капище снесли, перед чуром поставили!» – «Ты дай мне хлеб, я пойду наемся!» Дала хлеба, пошёл он на капище, сметаны наелся, а потом чуру Даждьбога усы вымазал, на бороду накапал и ушёл. Перед праздником, жрец пошёл на капище, на чура взглянул – чур в сметане, а бадья пустая. « Эво кто сметану-то ест!» Пнул чура, тот упал и раскололся; схватил жрец бадью побежал домой: «Дочка! Я Даждьбога расколол; он сметану ел, я застал: он только рот запереть поспел, а обтереться не смог – весь в сметане!» Дочь говорит: «Ты ведь не ладно сделал, тебя накажут!» – «Дочка,я лучше убегу!» Испекла она ему лепёшки, жрец пошёл. Идёт по дороге, сошёлся с ним белый старичок. «Куда, жрец, идёшь?» – «Да куда глаза глядят» – «Ну, пойдём вместе», старик говорит. Пошли вместе; шли долго и захотели есть. Поели, захотелось пить. Старичок говорит: «Иди за водой» - «Что ты, старче! Не след жреца посылать, жрец может тебя послать, а не ты жреца!» Старик и пошёл по воду. Жрец усмотрел у старика в мешке три лепёшки. «Как так! У меня, жреца всего две, а у него три!» Одну и съел. Принёс старик воду, хотел поесть ещё, а лепёшки одной нет. «Ты у меня лепёшку не брал?» – «Нет, что ты!» Пошли вперёд, пришли к озеру большому, старик пошёл по воде, жрец за ним. Старик идёт по верху, а жрецу к середине озера стала вода в рот заливаться. Старик говорит: «жрец, смотри, утонешь – признайся: лепёшку не ты ли съел?» Жрецу стыдно: «Нет, не ел!» Подошли к дому, попросились ночевать, вышел хозяин: «Нельзя: у нас брат лежит третий год во гноище!» – «Пустите! Человека видите, за человеком не видите", - говорит старик. Пустили в избу. Старик разрезал больного по суставам, куски в воде перемыл, склал по порядку на рушник, из кармана кувшинчик вынул, раз брызнул – целый стал, другой раз брызнул – вздрогнул, третий раз брызнул – встал. С этой радости дали им денег много. Так старик ещё трёх человек вылечил, добра много надавали. Жрец смотрел-смотрел и решил один пойти лечить. Как старик делал, так и жрец попробовал: стал мужика болящего резать, расклал мытые куски на полотенышко, брызгал, брызгал – ничего! Семья мужика жреца за ноги под потолок в чёрной избе коптиться в дыму повесили; стало ему худо. Вдруг стучаться у дверей. Отворили, пришёл тот старик. Говорит: «Жрец, может умрёшь сейчас, признайся! Ты третью лепёшку съел?» - «Нет, не я!» Старик велел жреца спустить: «Я дело поправлю». Сделал старик всё, мужик ожил, наградили его по чести. Вышли они из избы, пошли по дороге, пришли к развилке. Старик и говорит: «Жрец, каждый по себе пойдём?» – «Пойдём». Старик стал добро делить. Поделил на три кучи. Жрец думает: «Кому же он третью кучу делит? Неужели себе две, а мне одну?» Спросил, - «А тому, - отвечает старик,- кто третью лепёшку съел». – «Старик, я ведь съел!» – «Ну, на, возьми, коли ты съел. Да вот что, жрец: иди ка ты домой, чур-то цел, не накажут тебя! Только не говори, что я сметану съел, сметану съел помощник твой, ты его не наказывай, жени на дочери: дочь-то с брюхом от него!» И исчез старик. Жрец вернулся домой, женил помощника на дочери и чуров больше не колотил. («Северные сказки» Сборник Н.Е.Онучкова. – Записки РГО, 1908, т. 33. №41) 

    Ярило и Нестёрка

    Жил- был Нестёрка, у него была детей шестёрка; воровать боялся, побираться стыдился. Сидит, думает: «Каким ремеслом прикажет мне Бог жить?» Взял в котомку хлеба и пошёл у Бога спросить. Идёт дорогой лесной, и едет ему на встречу Ярила на белом коне, золотые стремена. Нестёрка с поклоном говорит: «Гой еси, Ярило, золотые стремена!» – «Здрав будь и ты, Нестёрка!» – «Далеко ли едешь, Ярило?» – «К Роду Великому». – «Вспомни у Бога меня. Я – Нестёрка, у меня детей шестёрка, воровать боюсь, побираться стыжусь, каким ремеслом мне жить?» – «Ладно, - говорит Ярила, - спрошу». Сидит Нестёрка, ждёт. Вот едет Ярила обратно. Нестёрка шапку ломать: «Каким ремеслом мне приказано жить?» - «Забыл, - говорит Ярила, - спросить». - «Дай мне своё золотое стремя, Ярило, да воротись к Богу. Будешь на коня садиться, увидишь – стремени нет, - и вспомнишь обо мне!». Ярило дал стремя, поехал, поговорил с Родом, а о Нестёрке опять забыл. Подходит к лошади, видит – одно стремя. Воротился, спрашивает: «Каким ремеслом Нестёрке жить?» Род говорит: «Кого обманет – не беда; без свидетелей возьмёт – его!» Едет Ярила назад, одна нога в стремени, другой машет. Говорит Нестёрке: «Кого обманешь – не беда, без свидетелей возьмёшь – твоё. Давай, Нестёрка, моё золотое стремя!» – «А ты когда давал? Кто видел?» Засмеялся Ярила. Драться не будешь! Уехал. 
    («Нестерка», в сокращении. «Русская сатирическая сказка». Сост., Дм. Молдавский, Л, 1979. №1)

    Макошь

    Жил-был мужик; до того обеднял, есть нечего, купить не на что! Кажись, родную б дочь свою продал, да кому её надобно? Только подумал, как вдруг входит в избу женщина высокая и говорит: «Здраствуй, мужичок! Продай мне свою дочь». – «Что за диво! – подумал мужик, - ещё ни слова не говорил, а уж ей ведомо!» Взял мужик и отдал дочь. Макошь привела её в высокие хоромы и говорит: «Оставайся здесь и живи. Если будет скучно, вот тебе ключи, отпирай все двери и смотри, только туда не ходи, где медный замок на двери висит». Вот девушка стала про себя думать: «Что это такое – везде хожу, на всё смотрю, а там не была, где медный замок висит? Дай хоть немножечко загляну!» И только чуть отворила дверь, как ударило оттуда пламя, она едва успела отскочить. Пришла Макошь и спрашивает: «Где была, что видела? Ходила ли в комнату с медным замком?» - «Нет, - отвечает». «Если ты не признаешься, я сделаю тебя и глухою и немою». – « Я нигде не была, ничего не видела», - повторила девушка. И тут же оглохла и онемела, Макошь отвела её в густой и тёмный лес. Долго ходила она по лесу, устала и залезла в дупло отдохнуть. На ту пору охотился тут княжий сын. Засмотрелся на её красоту и стал расспрашивать: кто она и как сюда попала. Она молчит. Взял он её с собой, и сказал родителям, что нашёл невесту. У князя на дворе не пиво варить, не вино курить; честным пирком, да за свадебку, отпраздновали и стали жить в ладу. Через год родила она сына, в ночь пришла к ней Макошь и говорит: «Я разрешаю твой язык, признайся, открывала дверь с медным замком?» - «Нет, ничего не делала». Макошь опять замкнула ей уста и уши, взяла ребёнка и унесла с собой. Через год родила она второго сына и опять не призналась, Макошь унесла и его. Стали поговаривать, что жена княжича злая колдунья, губит своих детей, и что следует казнить её. Ещё через год родился у неё третий сын, и с ним случилось то же самое. Тогда князь сильно разгневался и приказал сыну казнить жену. Вот уж всё готово, и топор, и плаха! Повели её казнить, а на встречу Макошь идёт с тремя мальчиками и говорит: «Признавайся, ходила в горницу с медным замком?» Тут только призналась княжна, что отпирала медный замок, да ничего не видела за пламенем и Макошь отдала ей детей, открыла уста и уши со словами: «Если бы ты увидела, что в той горнице, то ослепла бы. Стали они жить да поживать, да добра наживать.
    («Пречистая Дева». Афанасьев А.Н. , «Народные русские легенды», М. 1859, с. 193-195; из собрания В.И.Даля) 

    Вавило-скоморох

    Было у отца три сына, и пришла ему пора о душе подумать. «Дети, - говорит, - выстройте мне пустыню, возите туда пищу, я буду Богу трудиться. Сыновья всё сделали, он напьётся, наестся, выйдет на завалинку, спит. Идёт мимо Даждьбог: «Мир кормному борову лежать!». Старик отвечает: «Я пустынник, я Богу молюсь». – «Нет, ты в труд не попадаешь; напьёшься, наешься да и спать ляжешь!» Ступай, в таком- то городе есть Вавило-скоморох; если его труд перенесёшь, будешь Богам угоден. Пошёл он в этот город, разыскал дом Вавилы-скомороха, хозяина нет, дома только две жены его, две родные сестры. «Где Вавило?» – «На игрищах играет». – «Скоро ли придёт?» - «Привезут, как первые кочеты споют». Привезли Вавилу, он спрашивает, что за странник. «Я труженик от Бога, мне захожий старичок велел у тебя поучиться». «Эх, - говорит Вавило-скоморох,- какой мой труд? Я только скачу да пляшу! Моя пища сухие корма, да пустая вода. Вон жонки, родные сёстры меня кормят и поят и на ложе кладут». – «Я, говорит дед, - хочу твой труд перенести». – « Не получиться у тебя: тяжёл. Ты старик жирный, а я тощий!» Вот рано утром приезжает за Вавилой человек: «Пожалуй на именины народ веселить!». «Приду, - говорит,- с товарищем, мой труд – только сапоги надеть». Старик померил Вавилины сапоги, а у него там вершковые гвозди, полны сапоги крови наделал. Пришлось за ним телегу посылать, привезли кормного борова на именины. Где посадили на лавку, там и сидел за столом до первых кочетов, а Вавило всё скакал, да плясал, ничего не ел. Дома сухую корку погрыз, тёплой водой запил: «Снимайте, жонки, сапоги с нас!» Сёстры сапоги сняли, за руки, за ноги взяли, раскачали и бросили на сеновал обоих. «Ну что, - говорит Вавило,- хорош мой труд? Пойдёшь ли со мной ещё?» - «Нет, Вавило-скоморох, велик твой труд, Тебе господь велел снести, и неси, а я не снесу». 
    («Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н.Садовниковым». – Записки РГО, 1884, т.12, №98).

    Даждьбог, Перун и Ярила

    Творил Даждьбог на земле добрые дела, слава о них далеко впереди бежала. Вот Перун и Ярила видят с Небес, что Дажбе больше почёту. Решили они съездить на землю, да придумать такую задачу Даждьбогу, чтоб его перешибить. Седлали они жеребцов: Перун чёрного, Ярила белого и поехали на землю. Пришли к Дажбе, Доброму Богу, старику седому Белуну в избушку. Тот их за стол сажает, а у самого рубаха вся перепачканная. «Что же ты, Белый Бог, - говорят Перун с Ярилой, - такой чумазый?» – «Да у мужика тут лошадь утонула в грязи, так я ему помогал вытаскивать» - отвечает Даждьбог. Покушали: «Спасибо за хлеб за соль! А сможешь ли ты, Дажба, нам наперекор сделать бедного мужика богатым, а богатого бедным?» – «Попробую!». Вышли они на крыльцо, посмотрели на своих коней, не разберут где чей: у белого голова чёрная, а у чёрного белая. «Что за притча, Дажба, это ты подшутил? И когда успел!» - «Да вот когда на стол вам собирал и сделал. А вы теперь разбирайтесь, чай сами с усами, на место поставить сможете!» - «Нет уж, брат, ты нас от этой оказии избавь! Нам у тебя творить чудеса не подобает». Взял Дажба при них топор, отрубил коням головы, на места поставил, спрыснул с заговором водой – головы и приросли, кони ожили. «Ну, брат, Прощай, про задачу не забудь!» А сами решили градом поле бедняка выбить, солнцем высушить. Даждьбог тотчас к мужику, велит ему хлеб на корню богатому соседу продать. Тот так и сделал. Собралась вдруг туча грозовая, ливнем всю рожь положило, градом прибило, солнцем высушило. Глядят Перун с Ярилой, радуются, а как узнали, что поле-то куплено богатым, решили ему пособить: поправить дождиком хорошим. А Дажба опять вперёд их дел мужику советует: «Выкупай скорее поле побитое». Тот выкупил обратно по дешёвке. Стало поле поправляться; от старых корней ростки новые пошли, дождики поят землю, чудный уродился хлеб! Опять Перун с Ярилой промахнулись! «Постой же, говорят, отнимем у хлеба всю спорынью: сколько не положит бедняк снопов, больше четверти зараз не намолотит!» «Плохо дело!» - думает Даждьбог, и опять к мужику: «Как станешь молотить, больше одного снопа на ток не клади» Стал мужик молотить: что ни сноп, то и четверик зерна! Все закрома набил рожью, а всё остаётся много; поставил новые амбары и насыпал полнёхоньки. Перун с Ярилой наметили амбары спалить. А Даждьбог опять бедняку совет даёт: «Ты снеси на капище две требы благодарственные: одну маленькую - мне, а другую большую – Перуну и Яриле, и нахваливай их всем за то, что они так к тебе благоволят!» Мужик всё выполнил. Перун с Ярилой смилостивились, отстали от мужика и Дажбога больше не испытывали.
    («Микола милостливый»; «Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н.Садовниковым». – Записки РГО, 1884, т.12, №92 + «Илья-пророк и Никола», Афанасьев А.Н. , «Народные русские легенды», М. 1859 №10 )

    Превеликая змея

    Жили два друга - охотника. Идут дремучим лесом, глухою тропочкой; повстречался им под видом белого старичка Даждьбог. Они его не узнали и за человека посчитали. И говорит он им: «Не ходите этой тропочкой, охотнички!» – «А что, дедушка?» - «Через эту тропочку лежит превеликая змея, и нельзя ни пройти, ни проехать». – «Спасибо тебе, дедушка, что нас от смерти отвёл!» Дедушка и ушёл. Постояли охотники, подумали и говорят: «А что нам какая-то веща змея! С нами орудия много. Дерьма-то не убить змею!» И пошли. Дошли и видят: большой бугор казны на тропочке, рассмехнулись друг с дружкой: «Обмануть хотел нас старый дурак! » Сидят и думают, что делать. Один и говорит: «Ступай-ка домой за лошадью: мы казну на себе-то не донесём». Один караулить остался, а другой за лошадью пошёл. Который караулить остался попросил хлеба кусочек привезти. Товарищ пошёл домой, научил жену зелья в хлеб подмешать, запряг лошадь и поехал. А товарищ его лук навострил и думает: «Вот как он приедет, я его вжик, все деньги-то мои! А дома скажу, что не видал его, лошадь сама пришла». Подъезжает к нему товарищ, он прицелился да и стрелил его. Сам подбежал к телеге – прямо в сумку; хлебушка поел и сам умер. А казна тут осталась. Съела змея обоих!
    («Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н.Садовниковым». – Записки РГО, 1884, т.12, №89)